— Мама, никто тебя не выгонял, — устало произнёс Олег. — Марина просто не хотела давать тебе ключи от нашей квартиры. И если на то пошло, я с ней согласен. Мы взрослые люди, это наш дом.
Людмила Андреевна застыла с полотенцем в руках. В её глазах вспыхнула огненная искра.
— Ты что, оправдываешь её? — её голос звучал так, будто она не могла поверить своим ушам.
Виктор Михайлович задумчиво кивнул.
— Знаешь, Люда, он прав. — Он не сказал этого в упрёк, скорее, с горечью. — У взрослых детей должна быть своя жизнь. Со своими правилами и, как ты говоришь, границами.
— А ты вообще молчи! — Людмила Андреевна бросила полотенце на стол с такой силой, что оно даже зашуршало. — Ты право голоса потерял, когда бросил нас ради своей… — она осеклась, взглянув на сына. — В общем, не тебе мне указывать, как строить отношения с моим сыном.
— Нашим сыном, — тихо поправил её Виктор Михайлович. — И я не указываю. Я просто… Олег, можно тебя на минутку? Наедине.
Людмила Андреевна фыркнула, но Олег уже кивнул и повёл отца в спальню, закрыв за собой дверь.
— Прости, что так получилось, — начал Виктор Михайлович, когда они оказались вдвоём. — Но я, кажется, понимаю, что происходит. И думаю, тебе стоит знать… Мы с твоей мамой расстались не просто так.
Олег нахмурился, не понимая, что это может значить.
— При чём тут это сейчас?
— При том, что история имеет свойство повторяться, — отец вздохнул. — Официально, как ты знаешь, я ушёл к другой женщине. Так всем проще было объяснить. Реальность… сложнее.
Олег с тяжёлым вздохом сел на край кровати, сцепив руки в замок, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы просто не взорваться.
— Твоя мама всегда была… как бы это сказать… интенсивной, — начал Виктор Михайлович, слегка нервно перебирая слова. — Сильной. Когда мы поженились, я восхищался её энергией, её способностью всё организовать. Каждое дело — чётко, с точностью до секунды. Но со временем… — он помолчал, тяжело вдохнул. — …это стало душить. Она всё решала. С кем нам дружить, как обставлять квартиру, какую работу мне искать… А когда появился ты, она взяла на себя всё: как тебя воспитывать, что тебе давать, с кем тебе быть. И если я хоть раз говорил своё мнение — начинались скандалы. Помнишь?
Олег слушал, не в силах оторваться. За все эти годы ссор между родителями, он ни разу не слышал такой версии событий. Она была как удар молнии — всё то, о чём он когда-то догадывался, но не осмеливался сказать вслух.
— Её мать, твоя бабушка Антонина, была точно такой же, — продолжал отец, будто старый фильм, который крутили снова и снова. — Жила с нами пять лет. Указывала Люде, как ей жить, как мне, что делать с хозяйством, как тебе растить. А теперь смотри, как Люда повторяет этот сценарий с тобой. Особенно после нашего развода, когда я стал… если честно, просто лишним человеком.
Виктор Михайлович замолчал, посмотрел на сына, в его глазах была какая-то обида, сожаление.
