Она шагнула к двери, а Олег стоял, словно парализованный, наблюдая, как она выходит. Он чувствовал, как его грудь сжимается, но ничего не мог с этим поделать. И когда она подошла к лестничной клетке, он всё-таки решил, что должен что-то сказать.
— Я позвоню тебе завтра, хорошо? — его голос был мягким, но в нём была какая-то невыразимая усталость. — Поговорим спокойно.
Людмила Андреевна не ответила. Она только поджала губы и развернулась, не глядя на него, и пошла к лифту. Олег стоял, а дверь закрылась за ней с лёгким звоном, который оставил в воздухе невыносимую тишину.
Он тяжело опустился на пол, прислонился спиной к двери и просто сидел, будто вся тяжесть мира навалилась на его плечи. Он чувствовал себя опустошённым, как будто только что завершил борьбу, и, несмотря на всю боль, эта борьба дала какой-то результат. Всё, что накопилось за эти годы, всё, что он пытался скрыть, вырвалось наружу.
Олег достал телефон и набрал номер Марины.
Тем временем Марина сидела на кровати в своей бывшей спальне, листая фотографии на своём телефоне. Порой ей казалось, что она видит в этих снимках не только их лица, но и моменты, которые ушли. Она прокручивала кадры, один за другим — отпуск на море, прогулки по горам, дни рождения друзей, совместные вечера у телевизора. Много счастья. Много её с ним. И много Людмилы Андреевны. Всегда рядом. Всегда с советом. Всегда с вопросом.
— Мариночка, — мама заглянула в комнату, аккуратно постучав в дверь. — Может, поешь? Я ужин разогрела.
— Не хочется, мам, — Марина отложила телефон, чувствуя, как растёт давление внутри. — Спасибо.
Мама присела рядом, её взгляд был мягким, полным заботы.
— Хочешь поговорить?
— О чём тут говорить? — Марина пожал плечами, пытаясь скрыть, как больно ей сейчас. — Классическая история: свекровь, которая не может отпустить сына, и сын, который не может сказать ей «нет».
— Он любит тебя, — мама осторожно взяла её за руку, как если бы её слова могли стать спасением. — Десять лет вместе — это не шутка.
— Знаю, — Марина вздохнула, но её голос был пустым. — Но иногда любви недостаточно. Нужно ещё уметь отстаивать свою семью. А Олег… он всегда выбирает путь наименьшего сопротивления. Проще уступить матери, чем спорить с ней.
— Ему нелегко, — мама посмотрела на дочь с сочувствием. — Ты же знаешь, как он вырос. Без отца, только с матерью, которая посвятила ему всю свою жизнь. Такие связи не разрываются так просто.
— Я и не прошу их разрывать! — Марина почувствовала, как её терпение иссякает. Волна раздражения снова захлестнула её. — Я прошу элементарных границ. Элементарных, понимаешь? Между нашей семьёй и его родительской. Это так много?
Мама обняла её, прижимая к себе.
— Нет, солнышко. Это не много, — её голос был тёплым, но в нём чувствовалась какая-то неизбывная боль. — Дай ему время. Иногда людям нужно время, чтобы понять очевидные вещи.
В этот момент зазвонил телефон. Марина подняла глаза. На экране высветилось имя Олега.
