Но ещё сложнее стало тогда, когда на пороге квартиры появилась сестра мужа, Ирина. Женщина с порога окинула взглядом квартиру, брезгливо поморщилась и прошла в комнату матери. Алина последовала за ней, готовясь к неприятному разговору, и не ошиблась.
— Мама жалуется, что ты ей грубишь, — заявила Ирина, сложив руки на груди. — Я понимаю, она не сахар, но тебе следует быть внимательнее. Она и так уже достаточно пострадала.
Алина не выдержала.
— Тогда забери её к себе. Квартира же мамина, разве нет?
Ирина усмехнулась, словно услышала глупость.
— Забрать к себе? А ты не подумала, как это скажется на моей жизни? У меня деловые приёмы, клиенты приходят. Или думаешь, я буду жертвовать своей жизнью, потому что тебе вдруг стало тяжело?
— То есть вы хотите сказать, что я обязана терпеть всё это, а вы просто будете наблюдать со стороны?
— Ну, у каждого своя роль, дорогая, — холодно улыбнулась Ирина. — Я помогу деньгами, но не больше. Смирись уже.
Когда сестра мужа ушла, Алина долго сидела в кухне, глядя в одну точку. Она впервые почувствовала себя человеком, загнанным в угол. Никто не спросил её мнения, никто не подумал о её дочери. Ирина легко распорядилась её временем и жизнью, словно речь шла о чём-то незначительном.
Поздно вечером вернулась Соня. Увидев мать, неподвижно сидящую за столом, девочка осторожно обняла её за плечи.
— Мам, нам долго ещё так жить? — тихо спросила она, не скрывая слёз. — Я больше так не могу…
Алина посмотрела на дочь, и впервые в её взгляде появились решимость и ясность.
— Нет, милая, недолго. Я кое-что придумала.
И хотя в этот момент Алина ещё не до конца представляла, что именно сделает, она точно знала, что не позволит никому, даже близким людям, ломать их с дочерью жизнь. Решение пришло твёрдое и неожиданное даже для неё самой.
Но об этом Алина собиралась сказать мужу лично, и на этот раз он уже не сможет просто выйти из комнаты, оставив её одну со своими мыслями.
Сентябрь тихо переходил в октябрь, окрашивая город в глубокие оттенки желтизны. Алина даже не заметила, как незаметно промелькнули два месяца её новой, непрошеной жизни. Каждый день походил на бесконечный марафон, который начинался ранним утром, а заканчивался поздней ночью, когда она падала на диван в гостиной, не раздеваясь и не снимая макияж, просто не имея на это сил.
Дом, некогда уютный и светлый, теперь был заполнен тяжёлой атмосферой постоянной усталости и раздражения. Соня ходила мрачная, прячась от бабушки и явно страдая от отсутствия прежних радостей. Учёба девочки стала заметно хуже, и классный руководитель уже несколько раз вызывала Алину в школу, пытаясь понять, что происходит в семье.
Муж, Артём, так и не вернулся. Он периодически заглядывал на несколько минут, проверял состояние матери, кивал Алине сухим, почти официальным кивком и тут же уезжал обратно, объясняя свою спешку важными рабочими проектами. Их разговоры давно перестали выходить за рамки обсуждения лекарств, продуктов и бытовых проблем.
