Свекровь, напротив, осваивалась с каждым днём. Несмотря на болезнь, её взгляд становился острее, а замечания язвительнее. Хотя речь Антонины Сергеевны была затруднённой, каждое слово она выбирала тщательно, стараясь нанести невестке максимум морального ущерба.
— Опять рыба? — однажды прошипела она с раздражением, едва Алина вошла с тарелкой супа. — Ты же знаешь, я не ем рыбу.
— Вам нельзя мясо, — терпеливо объяснила Алина. — Доктор запретил.
— Врёшь, — с презрением бросила свекровь. — Просто жалко для меня денег на нормальную еду. Ты всегда была жадной, девочка моя.
Эти обвинения не просто раздражали, они унижали её до глубины души. Алина всё чаще думала о том, насколько терпения у неё хватит. А тем временем Соня почти перестала выходить из комнаты. Теперь они с матерью общались очень мало, каждая замыкаясь в собственном мире.
В один из вечеров, когда свекровь уснула после лекарств, Алина решила разобрать документы в шкафу, чтобы освободить немного места для вещей Сони. Она даже не подозревала, что этот вечер изменит её жизнь ещё раз.
Перебирая старые бумаги, она наткнулась на папку с договорами. Листая пожелтевшие страницы, Алина с удивлением обнаружила нотариально заверенный договор дарения. Вчитавшись в строки, она испытала настоящий шок, оказалось, что Антонина Сергеевна ещё три года назад полностью переписала свою трёхкомнатную квартиру на Ирину, сестру Артёма. А её муж подписал бумаги как свидетель сделки.
Алина почувствовала, как внутри растёт волна гнева и разочарования. В её голове быстро складывались кусочки пазла, формируя полную картину того, что произошло, Артём прекрасно знал, что у матери уже нет собственного жилья. Значит, переезжая якобы временно, он просто сбежал от ответственности, оставив её ухаживать за своей матерью, полностью осознавая, что никакой квартиры у него уже нет. Он сознательно бросил её одну, а теперь жил в квартире сестры, которая не принадлежала ни ему, ни его матери.
Не в силах контролировать эмоции, Алина набрала номер мужа. Артём ответил почти сразу, явно раздражённый поздним звонком.
— Ты в курсе, что квартира твоей матери давно оформлена на Ирину? — резко спросила она, стараясь не повышать голос.
На том конце повисла долгая пауза.
— Ну и что? — наконец буркнул Артём. — Ты чего вдруг там копаешься? Какая разница?
— Какая разница? Ты поселил нас с Соней с тяжело больной матерью, зная, что у нас нет никаких прав на эту жилплощадь. Ты просто использовал нас, чтобы избавиться от заботы!
Артём помолчал, словно раздумывая, что ответить. Но потом холодно произнёс.
— Алина, ты всегда любила драматизировать. Никто тебя не заставлял. Могла отказаться. Ты согласилась сама.
— Значит, это была твоя игра с самого начала? — её голос дрогнул от гнева. — Ты осознаёшь, что ты наделал? Соня из-за тебя страдает! А ты просто живёшь себе спокойно и даже не думаешь возвращаться?
