Удивительно, как отчётливо видишь паутину лжи, когда уже запутался в ней по уши
Их жизнь начала меняться — появилась трёхкомнатная квартира в центре, машина, отпуска за границей.
Но вместе с этим появились и долгие вечера в одиночестве, звонки среди ночи, «срочные совещания». И командировки. Бесконечные командировки.
— А Ирина? — спросила Варя, разливая по второй.
Алина горько усмехнулась. Ирина Савельева — женщина-загадка. Переехала в их дом три года назад, интеллигентная, с тихим голосом и цепким взглядом искусствоведа.
Одинокая — так казалось всем. С коллекцией фарфоровых кошек на подоконнике и привычкой ходить по двору в развевающихся шарфах, словно она всё ещё живёт в своём Петербурге.
Попросила однажды Алину помочь с каким-то юридическим вопросом, потом они стали раскланиваться при встрече.
— Я думала, это соседская вежливость, — Алина невесело рассмеялась. — А это была разведка боем. Через месяц после знакомства с ней Димка впервые сказал про командировку в Новосибирск. И с тех пор каждые две недели — то Хабаровск, то Красноярск…
География измены простиралась от Калининграда до Владивостока
— Но почему ты молчала? Почему не проверила раньше? — Варя смотрела на подругу с недоумением.
Алина провела пальцем по ободку рюмки.
— Муж одной моей клиентки, Маши Рогозиной, помнишь, я рассказывала? Так вот, её муж тоже «ездил в командировки». Пятнадцать лет! А потом она наняла детектива, и оказалось — у него другая семья. Жена, двое детей, дом в пригороде. Вторая жизнь, понимаешь? И Маша тогда спросила меня: «А ты бы хотела знать правду, если бы она разрушила всё?»
Алина помолчала, глядя в окно. Напротив в квартире Ирины всё ещё горел свет. Тени двигались за полупрозрачным тюлем.
— И ещё знаешь что? Дима изменился за эти годы. Он стал успешным, уверенным. Я гордилась им. А себя потеряла где-то по дороге. Из амбициозного юриста превратилась в женщину, которая ждёт звонка мужа из командировки и готовит его любимый ужин к возвращению.
Ожидание превратилось в профессию с ненормированным рабочим днём
Варя молча протянула руку и накрыла ею ладонь подруги.
— И что теперь?
Алина посмотрела на телефон, где в папке «Входящие» лежало сообщение от секретаря Олега Викторовича: «Дмитрий Андреевич, напоминаю, что совещание в Новосибирске перенесено на следующую среду. Билеты аннулированы».
Сообщение, пришедшее по ошибке на общий семейный планшет два часа назад.
— Теперь мой черёд отправиться в командировку, — тихо ответила Алина.
Раньше Алина не замечала, как много в городе парочек. Теперь же они словно специально попадались ей на глаза — в кафе напротив офиса, в метро, в сквере, где она присела на скамейку, чтобы собраться с мыслями.
Она сидела, поглощая равнодушными глазами их счастье, словно заглатывая горькое лекарство, и думала, что потратила тринадцать лет на мужчину, не подозревая, что живет в декорациях.
Чужая любовь похожа на витрину магазина — красиво, но стекло не пробить
