— Ну, я рада, что хоть кто-то был доволен. Кроме электросчётчика.
— Ты хамка, Алина. И если бы не мой сын, я бы давно тебя выгнала.
— А если бы не вы — я бы давно уже съехала, — резко ответила Алина и встала.
В этот момент в кухню вошёл Дмитрий. У него был тот самый взгляд, который появляется у людей, увидевших пролом в лодке, но решивших продолжать весело плыть.
— Что-то случилось? — спросил он, взяв кружку.
— Ничего, милый. Просто у вашей жены другое представление о семейных обязанностях, — сказала Раиса Петровна, устраиваясь на табуретке, как дежурный по счастью.
Алина сжала зубы. Говорить что-то при муже было бессмысленно. Он сделает вид, что не слышит. Он всё делает вид, что не слышит, если это связано с матерью. Даже в прошлый раз, когда она без спросу перебрала шкаф Алины и сложила вещи «по правилам».
Через два дня ситуация дошла до апогея.
Алина пришла с работы уставшая. На диване — её книги в пакете. Сверху записка. Строгий, красивый почерк Раисы Петровны:
«Слишком много сомнительной литературы. Не хочу, чтобы мой сын читал такое. Положила на антресоли. Возьми, если нужно. Раиса.»
Алина подошла к шкафу, достала пакет. Из него выпала её любимая книга по психологии, та самая, с пометками на полях. Открыла наугад — половина страниц помята, кое-где вырваны закладки. Как будто не книга — а досье на диверсанта.
— Раиса Петровна, — голос дрожал, — вы трогали мои вещи?
Свекровь выглянула из кухни. Спокойная, в чистом фартуке.
— Я наводила порядок. Ты не возражаешь?
— А если я полезу в ваши таблетки? Или переберу нижнее бельё? Я же тоже хочу «навести порядок».
— Не дерзи. И не сравнивай своё барахло с моими вещами. В этом доме должен быть порядок. А книги про саморазвитие — это от лени. Я же знаю, как это работает.
Алина медленно подошла ближе. Подняла глаза. И произнесла:
— В этом доме беспорядок не из-за книг. А из-за того, что вы решили, что он ваш.
— Он и есть мой. Я его от мужа получила. Дмитрий вписан в завещание. А ты — временное недоразумение.
— Вы только что назвали меня недоразумением?
— А ты как думаешь? — свекровь чуть вскинула подбородок.
Алина кивнула.
— Тогда ладно. Завтра я съезжаю.
Дмитрий появился в коридоре, будто его кто-то вызвал с той стороны стены.
— Алина, не надо драматизировать…
— Ты лучше скажи, что из этого драматично: жить с мамой, которая составляет списки, или с женой, которая читает книги?
— Она же ничего плохого не хотела…
— А ты чего хочешь, Дим?
Он промолчал.
— Ну вот и всё ясно, — сказала Алина. — Завтра на работе попрошу подругу с машиной. Я соберу вещи. Не беспокойтесь. Я вам мешать больше не буду.
Раиса Петровна хлопнула полотенцем об стол.
— Вот и катись! Подумаешь, гения потеряли!
Алина не ответила. Просто пошла в спальню, взяла чемодан. Села на край кровати.
И впервые за полгода — выдохнула.
— Да ну брось ты, Лин! Это не трагедия, — сказала в трубку Лера, подруга Алины, хозяйка старенькой «Киа», громкой музыки и трёх разводов.
