Тут в гостиную вошла та самая мадам. Дама с собой занимала всё пространство, даже воздух, казалось, становился гуще. Светлые волосы были всегда отчёсанными в немыслимую конструкцию. На лице — выражение то ли вечной усталости, то ли затаённого гнева. Она будто изначально несла с собой атмосферу мелодрамы.
— Понятно, всё понятно. — начала тёща язвительным голосом. — Опять про меня? Я вам чем мешаю? А? Лёнечка, ты же не круглые сутки работаешь, дома-то по вечерам одним пнем сидишь. Мог бы хотя бы организовать приём для гостьи, а не ворчать, как дворовый кот.
Леонид сунул руки в карманы и оглядел тёщу ледяным взглядом.
— Гостили недельку, хватит. Следующей надо к вашему сыну Алексею навести энергию. Или к тётке Галине, кстати, давно её не видели.
Тёща вскинула брови так, что они чуть не улетели под потолок.
— Вот это? — всплеснула руками. — Моя дочь с этим живёт? Это кому такая судьба досталась-то?! Бездельник!
— Бездельником зачем оскорбляете? — негромко огрызнулся Леонид. — Работал, между прочим. Только не на ваш сценарий. Да и вы за недельку столько энергии съели, что у нас ещё обанкротиться можно!
Тут вмешалась Зоя.
— Хватит! — раздалось её резкое, командное. — Прошу извинись!
Леонид, чувствуя, что разговор ушёл слишком далеко, махнул рукой, чуть улыбнувшись:
— Ну извиняюсь. А как там говорили? «Поздравляю вас, мадам, соблазнительница беспечных юношей и разрушительница нервов».
Прежде чем тёща успела взорваться, Леонид ушёл в спальню, грохнув дверью для устрашения.
Позже, когда шумы в квартире утихли, а ночь окутала их с Зоей постель, Леонид прошептал, повернувшись к жене:
— Это что, серьёзно? Она ещё сколько у нас?
— Ещё немного, зай. Ну ты потерпи. Пожалуйста. И… больше так громко не разговаривай.
Он поднялся на локте, глядя на неё сверху.
— Понимаешь, у меня терпение — как батарея. Вроде перезаряжаемая, но ты же не засовываешь чайник в розетку, правильно?
Зоя хмыкнула.
Так он улёгся обратно, но убаюкивать собственную злость было совсем делом вялым. Зато… во сне он видел себя в пустой квартире! Без шума, без крика. Идеальная тишина. Ну, может, через неделю?
📖 Также читайте: — Ты влюбился в мою жену? — спросил Егор друга. — Зря, пожалеешь и дурак, что развёлся со своей
Квартира давно перестала быть уютной. Присутствие Ирины Степановны будто преобразило её: привычный мягкий хаос превратился в территорию строгого надзора, где каждая вещь могла подвергнуться осуждению. Кухонный стол теперь ежедневно подвергался вооружённым разборкам насчёт «кругов ржавчины от кружки», в ванной выныривали разговоры о «нормальных людях, которые экономят воду», а гостиная обрела совершенно новый уровень заурядности — благодаря постоянно включённому телевизору с доисторическими ток-шоу. Обои на стенах будто начали бледнеть от ежедневной дозы громкоголосой критики, а Лёня всё чаще ловил себя на мысли, что хочет стать хотя бы шваброй — безмолвной, безэмоциональной, но свободной.
