— Мои, — он наконец посмотрел на меня. — Я переезжаю к родителям. То есть… они всё-таки сняли квартиру, но она маленькая, им будет тесно втроём.
— Нет, — он покачал головой. — Не навсегда. Просто… мне нужно им помочь. А ты не хочешь. Я не могу выбирать между вами.
— Ты уже выбрал, — тихо сказала я.
— Нет! Я никого не выбирал! Это ты заставляешь меня выбирать! — он почти кричал. — Почему ты не можешь просто согласиться? Всем было бы лучше! Родителям было бы где жить, тебе помогали бы с Никитой, мне не пришлось бы разрываться!
— А мне? Мне было бы лучше? — я скрестила руки на груди. — Снова жить под постоянным контролем? Снова слушать критику? Снова чувствовать себя чужой в собственном доме?
— Ты всё преувеличиваешь, — он махнул рукой. — Мама обещала не вмешиваться.
— И ты ей веришь? — я покачала головой. — После всего, что было?
— Я хочу верить, — упрямо сказал он. — Они мои родители. И я не брошу их.
— А нас, значит, бросишь?
— Я не бросаю! — он снова повысил голос. — Я буду приходить, помогать с Никитой, с деньгами. Просто жить буду у родителей, пока… пока вы не помиритесь.
Я горько усмехнулась.
— То есть ты думаешь, что сможешь сидеть на двух стульях? Жить с мамой, но оставаться мужем и отцом для нас?
— А что такого? — он выглядел искренне удивлённым. — Многие семьи так живут. Вон, у Лёхи из бухгалтерии жена в Краснодаре с детьми, а он тут работает, раз в месяц к ним ездит…
— Мы живем в одном городе, Серёж, — устало сказала я. — И причина не в работе, а в том, что ты не можешь сказать «нет» своей матери. Даже ради собственной семьи.
Он не ответил. Я видела, что мои слова задели его, но не настолько, чтобы изменить решение.
— Когда ты уезжаешь? — спросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.
— Сегодня вечером, — он не смотрел мне в глаза. — Родители уже ждут.
— А с Никитой ты попрощаешься? Объяснишь, почему папа уходит?
— Я не ухожу насовсем. Буду приходить каждый день, гулять с ним, помогать…
— Конечно, — я кивнула. — Если мама разрешит.
Он открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Мы оба знали, что я права.
Следующий месяц прошёл как в тумане. Серёжа действительно приходил каждый день — сначала после работы, потом всё реже и реже. Сначала звонил предупредить, потом просто появлялся на пороге, когда у Валентины Петровны были дела или встречи с подругами. И каждый раз всё больше походил на гостя, а не на хозяина дома.
Никита не понимал, что происходит. Он спрашивал, когда папа вернётся насовсем, почему он больше не живёт с нами, не обижены ли мы на него. Я старалась объяснить четырёхлетнему сыну ситуацию, не настраивая его против отца или бабушки, но это было невероятно сложно.
В одну из суббот Серёжа позвонил и сказал, что хочет взять Никиту к родителям на весь день.
— Мама готовит праздничный обед, — сказал он. — У отца день рождения. Все будут — сестра с мужем, дядя Витя…
— Почему ты не пригласил меня? — спросила я, хотя уже знала ответ.
— Ну… — он замялся. — Мама сказала, что тебе, наверное, будет неловко. После всего…
