— После того, как я отказалась пустить её в наш дом, и она разрушила нашу семью? — уточнила я.
— Таня, давай не будем, — устало сказал он. — Ты можешь просто отпустить Никиту?
Я задумалась. С одной стороны, мне не хотелось отпускать сына к Валентине Петровне — зная её, она наверняка скажет ему что-нибудь обидное про меня. С другой — я не могла запретить Никите видеться с бабушкой и дедушкой.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Но с условием, что ты приведёшь его домой до восьми вечера. Ему завтра в сад.
— Конечно, — он облегчённо выдохнул. — Спасибо, Тань.
В восемь вечера их не было. В девять — тоже. Я звонила Серёже, но он не брал трубку. В десять мне наконец позвонила Валентина Петровна.
— Танечка, прости, мы тут так заигрались, — проворковала она. — Никитушка так не хотел уходить, просил остаться ночевать. Мы и подумали — почему бы и нет? Я ему уже постелила, пижаму Серёжину детскую нашла…
— Валентина Петровна, — перебила я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, — немедленно передайте трубку Серёже.
— Серёженька занят, — её голос стал холоднее. — У нас гости.
— Тогда соберите вещи Никиты. Я сейчас приеду и заберу его.
— В такой поздний час? — притворно удивилась она. — Ну что ты, Танечка, нельзя ребёнка дёргать. Он уже почти спит. Завтра Серёжа отвезёт его в садик, а потом к тебе.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Либо вы сейчас же даёте трубку Серёже, либо я вызываю полицию.
— Полицию? — она нервно рассмеялась. — Танечка, ты в своём уме? У ребёнка праздник, бабушка с дедушкой, папа рядом… Какая полиция?
— Валентина Петровна, Никита — мой сын. Мы с Серёжей не разведены, но я — его опекун по закону. И если вы отказываетесь вернуть мне ребёнка, это называется похищением.
В трубке повисла тишина, а потом раздался голос Серёжи:
— Тань, ты чего? Какое похищение? Никита с отцом, всё законно.
— Серёж, у нас была договорённость, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Ты обещал привести его до восьми.
— Ну извини, засиделись, — беспечно ответил он. — Что теперь, скандал устраивать?
— Я сейчас приеду и заберу сына, — сказала я. — Либо ты сам его привезёшь в течение получаса. Выбирай.
— Тань, не дури, — в его голосе появилось раздражение. — Ребёнок уже почти спит. Я привезу его завтра.
— Тридцать минут, Серёж.
Я повесила трубку и набрала номер Марины, своей лучшей подруги.
— Марин, прости за поздний звонок, — сказала я, когда она ответила. — Мне нужна твоя помощь.
Ровно через двадцать семь минут в дверь позвонили. На пороге стоял хмурый Серёжа с сонным Никитой на руках.
— Вот, привёз, — буркнул он. — Хотя не понимаю, зачем было устраивать такой цирк.
Я взяла сына на руки и только потом ответила:
— Не цирк, а соблюдение договорённостей, Серёж. Привет, Мариш, — я кивнула подруге, которая стояла в коридоре с телефоном в руках, записывая всё на видео. — Спасибо, что пришла.
— Это ещё что? — Серёжа нахмурился, заметив Марину. — Ты что, свидетелей позвала?
