Зазвонил телефон. Тот самый, настырный, звонок которого я узнала бы из тысячи. Я взглянула на экран и выдохнула — так и есть, Валентина Петровна.
— Да, слушаю, — ответила я нарочито деловым тоном, словно говорила с клиентом, а не со свекровью.
— Танечка! — голос её звучал неестественно радостно. — Как вы там? Как мой Серёженька? А внучок?
— Здравствуйте, Валентина Петровна. Всё хорошо. Серёжа на работе, Никита в саду, а я собираюсь на встречу.
— Ах, всё работаешь… — протянула она с лёгким осуждением, которое уже давно перестало меня задевать. — Ну, а я новость хорошую сообщить хотела. Мы с Михаилом Степановичем решили к вам перебраться. Я замерла с чашкой кофе на полпути ко рту.
— В смысле — погостить? — уточнила я, уже чувствуя подвох.
— Да какое там погостить, — она рассмеялась. — Жить будем вместе! Мы с отцом уже решили квартиру продать. Покупатель есть, задаток внёс. Через две недели уже переедем.
Горячий кофе выплеснулся мне на блузку, но я даже не почувствовала.
— Прошу прощения, Валентина Петровна, но мы это не обсуждали, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
— А что тут обсуждать? — в её голосе появились стальные нотки. — Мы стареем, нам помощь нужна. Серёже я уже сказала, он согласен. Да и вам легче будет — я с Никитой посижу, ты на работу спокойно ходить будешь. Готовить буду, убирать…
Я крепче сжала телефон и заставила себя сделать три глубоких вдоха, как учил психолог. Один. Два. Три.
— Валентина Петровна, мы с Серёжей это ещё не обсуждали. Я позвоню вам позже.
— Да что тут обсуждать-то? — её голос стал раздражённым. — Решение уже принято…
— До свидания, — я нажала на «отбой» и положила телефон экраном вниз.
Руки дрожали. Нет, нет и ещё раз нет. Только не снова. Только не опять этот кошмар с нарушением всех возможных границ, с контролем, с бесконечными упрёками и указаниями, как мне жить. Я прошла через это в первый год брака, когда мы с Серёжей жили у его родителей, пока копили на первый взнос за ипотеку. Три худших месяца моей жизни, после которых я поставила мужу ультиматум: либо мы съезжаем, либо я подаю на развод.
Мы съехали. И с тех пор пять лет наслаждались нормальной жизнью в своей квартире. Без незваных визитов в семь утра в воскресенье, без проверки содержимого холодильника и шкафов, без советов по воспитанию ребёнка и критики моей стряпни.
И вот теперь Валентина Петровна решила, что может просто так ворваться обратно в нашу жизнь. Причём не просто в гости зайти, а насовсем переехать. И уже продала квартиру!
Я набрала Сергея. Гудки шли долго, и я почти решила, что он не ответит, но на девятом гудке в трубке раздалось:
— Да, Тань, я на совещании…
— Мне твоя мать только что позвонила, — без предисловий сказала я. — Сообщила, что они с отцом продали квартиру и через две недели переезжают к нам.
— Серёж? Ты слышишь меня?
— Да, — его голос звучал слишком ровно. — Да, она говорила, что подумывает об этом.
Я почувствовала, как внутри всё холодеет.
