«А почему ты всегда должен ей помогать? Ей двадцать три года, она взрослая женщина. Пусть сама решает свои проблемы», — в голосе Ларисы звучало нетерпение и что-то похожее на ревность.
«Она все еще учится. Да, подрабатывает, но этого недостаточно, чтобы снять квартиру в одиночку. Особенно сейчас, после расставания», — Михаил чувствовал необходимость защищать дочь, хотя внутренний голос говорил ему, что Лариса в чем-то права.
Лариса села напротив мужа, скрестив руки на груди и выпрямив спину, как делала всегда, когда готовилась к серьезному разговору.
«Миша, давай начистоту. Когда мы познакомились, ты сказал, что свободен. Мы строили планы, говорили о нашем будущем — только о нашем. Ты редко упоминал о дочери, еще реже — о бывшей жене. Я думала, что та часть твоей жизни закрыта. А теперь выясняется, что ты постоянно с ними на связи, что твоя бывшая звонит тебе, когда у нее проблемы, что ты готов превратить наш дом в приют для твоей взрослой дочери!»
В ее голосе звучала не просто обида — это была глубокая, затаенная боль и страх потерять то, что у них было. Михаил понимал это, но не мог отречься от своей дочери.
«Лариса, я никогда не скрывал, что у меня есть дочь», — голос Михаила звучал устало, в нем слышалась растерянность человека, оказавшегося между двух огней. «Да, я не часто о ней говорил, потому что видел, как тебя это раздражает. Но это не значит, что я перестал быть ее отцом».
«Тебя не было рядом, когда ей был нужен отец. Ты бросил их ради меня, помнишь?» — Лариса поднялась и направилась к двери, бросив последний аргумент как бомбу. «А теперь вдруг решил играть роль заботливого папочки? Не слишком ли поздно?»
Эти слова ударили Михаила в самое больное место. Да, он не был идеальным отцом. После развода с Катей он редко виделся с Алиной, погруженный в новые отношения и работу. И сейчас, глядя на старые фотографии, он чувствовал укол совести, понимая, сколько важных моментов в жизни дочери он пропустил.
Она вышла, оставив Михаила наедине с фотографиями прошлого и тяжелыми мыслями о настоящем. Он закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла, чувствуя, как тяжело на сердце. Телефон в кармане завибрировал — это была Алина, спрашивала, можно ли ей приехать завтра. Михаил ответил коротким «да», не решаясь снова поднимать эту тему с Ларисой сегодня.
Несмотря на протесты Ларисы, в субботу Алина приехала. Михаил встретил ее у метро, помогая с тяжелой сумкой. Сердце сжалось, когда он увидел, как осунулось её обычно живое, улыбчивое лицо. Глаза покраснели от недавних слез, а в движениях чувствовалась неуверенность, несвойственная его дочери.
«Как ты, малышка?» — спросил он, обнимая ее.
«Нормально, пап», — она слабо улыбнулась, но глаза оставались грустными. «Спасибо, что разрешил пожить у вас. Я правда не надолго, только пока не найду жилье».
«Оставайся сколько нужно», — уверенно сказал Михаил, хотя внутри сжимался от мысли, как отреагирует Лариса.
