— Я никого ни перед чем не ставлю, — Михаил звучал обиженно. — Просто говорю как есть. Мама останется с нами, это решённый вопрос. Если тебя это устраивает — возвращайся. Если нет — решай сама.
Елена вернулась домой через неделю — не могла же она вечно жить у подруги. Михаил встретил её сдержанно, но с теплотой. Нина Степановна, казалось, даже не заметила её отсутствия:
— А, Леночка пришла! А я тут пирожки напекла, Мишины любимые, с капустой. Садись чай пить.
Елена улыбнулась через силу и присела к столу. Может, действительно стоит попробовать наладить отношения? В конце концов, свекровь не вечно будет жить с ними.
Вечером, когда Нина Степановна уже спала, Елена попыталась поговорить с мужем:
— Миш, я всё понимаю — твоя мама, ты её любишь, хочешь помочь. Но мы должны установить какие-то правила, иначе я просто не смогу работать.
Михаил кивнул, не отрываясь от телефона:
— Да, конечно. Какие правила?
— Ну, например, с десяти до двух — моё рабочее время. В это время нельзя шуметь, включать телевизор громко, заходить в кабинет…
— Хорошо, я поговорю с ней, — Михаил зевнул. — Что-то ещё?
— Да, насчёт ванной. Может, мы составим график? И кухни тоже…
— Лен, ну это уже слишком, — Михаил поморщился. — Она пожилой человек с травмой. Не будет же она стоять под дверью ванной с секундомером, дожидаясь своего времени.
— Я не это имела в виду, — Елена почувствовала, как внутри снова закипает раздражение. — Просто хочу какой-то определённости, понимаешь? Чтобы не сталкиваться постоянно, не огрызаться…
— Ладно, я понял, — Михаил отложил телефон. — Я поговорю с мамой о твоём рабочем времени. Насчёт остального… просто потерпи, Лен. Это временно. Через пару месяцев ей должны снять гипс, потом реабилитация… Будет легче.
Елена сомневалась, но решила попробовать. Ради мужа, ради их отношений.
Следующие дни прошли относительно спокойно. Нина Степановна, казалось, услышала просьбу сына и старалась не шуметь в рабочие часы Елены. А вечером даже спросила, как прошли уроки.
Может, действительно наладится? Елена позволила себе надежду.
Но через неделю всё вернулось на круги своя. Нина Степановна «забывала» о рабочем времени невестки, разговаривала по телефону прямо под дверью кабинета, звала на кухню «помочь с обедом» в разгар занятия.
— Леночка, ну не обижайся ты, — говорила она, когда Елена высказывала недовольство. — Старая я, склеротическая. Забываю всё. Ты молодая, здоровая — потерпишь.
А потом начались маленькие «диверсии»: пропадали рабочие материалы Елены, отключался интернет во время важных уроков, «случайно» проливался чай на ноутбук…
— Миша, я больше не могу! — Елена плакала, пытаясь реанимировать залитую клавиатуру. — Она делает это специально! Я не могу так работать!
— Ну что за ерунда, — Михаил закатил глаза. — Мама просто неуклюжая после травмы. И вообще, у тебя страховка на технику есть, сдай в ремонт.
