— Чужой человек в доме моей матери? — он покачал головой. — Нет. Она этого не вынесет. И я не хочу подвергать её такому стрессу.
Елена почувствовала, как надежда ускользает:
— Миш, но ведь должно быть какое-то решение. Мы не можем так жить дальше! Посмотри на нас — мы превратились в соседей по коммуналке, которые терпеть друг друга не могут!
— А что я должен сделать? — Михаил повысил голос, потом быстро оглянулся на дверь спальни матери и продолжил шёпотом. — Выставить маму на улицу? Отправить её в дом престарелых? Или может, прямо на кладбище?
— Не передёргивай! — Елена тоже перешла на шёпот. — Я предлагаю компромиссы, а ты их даже слушать не хочешь! Как будто тебя устраивает эта ситуация!
— Меня не устраивает! — Михаил схватился за голову. — Думаешь, мне нравится разрываться между вами? Слушать, как мама критикует тебя, а ты шипишь на неё? Но что я могу сделать? Она моя мать, Лена! Родная кровь! Она вырастила меня, поставила на ноги, всю жизнь работала на износ, чтобы я получил образование! И теперь, когда она нуждается в помощи, я должен её бросить?
— Никто не говорит «бросить», — Елена прикрыла глаза. — Я просто хочу, чтобы мы нашли решение, которое устроит всех. Сейчас никому не хорошо — ни тебе, ни мне, ни ей.
— Ей хорошо, — вдруг горько усмехнулся Михаил. — Она рядом с сыном, она главная в доме. Всё так, как она хотела.
Елена удивлённо посмотрела на мужа:
— Подожди… ты сам это понимаешь?
Михаил не ответил, глядя в стену.
На следующий день Нина Степановна разбила любимую чашку Елены — ту самую, с котятами, которую муж подарил ей на их первую годовщину.
— Ой, не удержала, — развела руками свекровь, когда Елена с ужасом смотрела на осколки. — Что ж ты её на самый край стола поставила? Сама виновата.
Что-то щёлкнуло в голове у Елены. Она молча собрала осколки, выбросила их и заперлась в спальне. Там она достала чемодан и начала методично складывать вещи.
Вечером, когда Михаил вернулся с работы, Елена ждала его в прихожей.
— Что это? — он нахмурился, глядя на чемодан.
— Я ухожу, — спокойно сказала Елена. — И на этот раз надолго.
— Опять к подруге? — Михаил снял куртку, стараясь выглядеть равнодушным.
— Нет, к родителям, — Елена подняла на него глаза. — Потом посмотрим. Может, к сестре в Питер перееду. Или в Москву — там работы больше.
— То есть… ты меня бросаешь? — до Михаила, кажется, начал доходить масштаб происходящего.
— Я себя спасаю, Миш, — Елена грустно улыбнулась. — Я схожу с ума в этом доме. Я потеряла работу, я не высыпаюсь, я постоянно на взводе… Мы с твоей мамой не уживёмся никогда — это очевидно. А ты не готов искать компромиссы.
— Но ведь… — он запнулся. — Лен, мы же любим друг друга.
— Любим, — согласилась она. — Но этого недостаточно. Мы очень по-разному представляем себе семью, долг перед родителями, границы. Я не виню тебя, Миш. Ты хороший сын. Просто… не очень хороший муж.
— Так нечестно, — Михаил побледнел. — Ты ставишь меня перед выбором — либо мать, либо ты.
