— Мама переезжает к нам. Я уже всё решил, — сказал Михаил, ставя тарелку с ужином на стол. Его голос звучал обыденно, словно он сообщал о смене тарифа на мобильном.
Елена замерла с вилкой в руке. За спиной мужа кипел новенький белый чайник, купленный на распродаже неделю назад. В духовке стояла курица — Елена решила порадовать Мишу его любимым блюдом после тяжёлой рабочей недели.
— Что значит «переезжает»? — она попыталась сохранить спокойствие, хотя внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия. — Погостить на недельку?
— Нет, насовсем, — Михаил сел за стол и невозмутимо развернул салфетку. — Позавчера она упала и сломала шейку бедра. Операцию сделали, но жить одной теперь опасно. Дальше реабилитация, восстановление…
— Миша, мне жаль, — Елена отложила вилку. — Но подожди — это же как минимум полгода! Где мы её разместим? У нас только две спальни, и вторая — это кабинет, я там работаю.
— Значит, придётся потесниться, — Михаил пожал плечами, будто речь шла о перестановке мебели, а не о кардинальном изменении их жизни. — Маме нужен уход, у неё никого, кроме меня.
— А как насчёт реабилитационного центра? — осторожно предложила Елена. — Или сиделки? Мы могли бы скинуться…
— Нет, — Михаил отрезал кусок куриной грудки. — Она моя мать. Я не отдам её в «казённый дом». И оставлять её с чужим человеком я тоже не буду.
Елена почувствовала, как нарастает раздражение. Она любила свекровь — в меру. Четыре раза в год на семейные праздники, иногда на выходные. Но жить вместе?
— Миш, может, всё-таки обсудим варианты? — она старалась говорить спокойно. — Это серьёзное решение, нельзя вот так с ходу…
— Нечего обсуждать, — Михаил отрезал. — Моя мать будет жить с нами, и это не обсуждается!
Елена вздрогнула от его тона. За пять лет брака она ни разу не слышала, чтобы муж говорил с ней так.
— Хорошо, я понимаю про «нечего обсуждать», — она старалась сдержать дрожь в голосе. — Но хотя бы когда это случится? Мне нужно подготовиться.
— В воскресенье, — будничным тоном ответил Михаил. — Врач сказал, её можно будет забрать после обхода. Кстати, её кровать придётся поставить в гостиной, в спальнях слишком узкие дверные проёмы для инвалидной коляски.
Елена молча смотрела на мужа, пытаясь осознать, что вся её жизнь перевернётся через два дня.
В субботу они перетаскивали мебель. Диван ушёл на балкон, журнальный столик — к соседям, которые как раз делали ремонт на даче. Рабочий уголок Елены переехал в спальню, втиснувшись между шкафом и кроватью.
— Представляешь, в больнице сказали, что мы ещё и судно должны купить, — Михаил вернулся из хозяйственного с огромным пакетом. — И вот эти штуки для ванной — поручни. Придётся самому привинчивать.
Елена механически кивала, пытаясь втиснуть свои рабочие папки в тумбочку. Она преподавала английский онлайн и привыкла к просторному столу с удобным креслом. Теперь её рабочее место больше напоминало место в плацкартном вагоне.
