— Нет, — Елена покачала головой. — Выбор уже сделан — тобой. Каждый день последние три месяца ты выбирал мать. И я наконец принимаю этот факт.
Она взяла чемодан и направилась к двери. Михаил преградил ей путь:
— Подожди, давай ещё раз поговорим! Может, всё-таки найдём какой-то вариант? Давай попробуем ещё раз!
В глазах его читалась паника, и на мгновение Елена почти поддалась искушению остаться. Но потом из комнаты донеслось:
— Мишенька, кто там пришёл? Ужинать пора, я пирожки испекла!
Елена мягко отстранила мужа:
— Иди, она ждёт. Пирожки стынут.
Прошло полгода. Елена жила в Санкт-Петербурге у сестры, работала в языковой школе и понемногу приходила в себя. Заявление на развод она так и не подала — всё никак не могла решиться на последний шаг.
Михаил звонил каждую неделю. Сначала умолял вернуться, потом сердился, потом принял ситуацию и просто рассказывал новости. О матери говорил мало, но между строк Елена читала, что Нина Степановна полностью восстановилась и живёт прежней жизнью — заправляет в их квартире, командует сыном, критикует всё вокруг.
В один из весенних дней телефон Елены зазвонил в неурочный час.
— Привет, — голос Михаила звучал странно. — Ты не могла бы приехать?
— Что случилось? — насторожилась Елена.
— Мама упала снова, — тихо сказал он. — На этот раз тяжелее. Нужна операция серьёзная, потом долгая реабилитация… Врач сказал, одной ей теперь точно нельзя жить. А я… я не справляюсь один, Лен.
Елена почувствовала, как сжимается сердце от жалости к мужу. Но тут же воспоминания о кошмарных месяцах с Ниной Степановной нахлынули волной.
— Миш, я не могу снова через это пройти, — честно сказала она. — Я сочувствую твоей маме, правда. Но если я вернусь, ничего не изменится. Она по-прежнему будет считать меня помехой, я буду страдать, ты — разрываться между нами. Это замкнутый круг.
— А если… — Михаил запнулся. — Если мы поступим по-твоему? Снимем ей квартиру рядом? У меня есть немного отложенных денег, плюс могу занять у друзей…
— Миш, я ценю этот жест, — Елена вздохнула. — Но ты сам говорил — она не согласится жить с чужими. А если и согласится, опять начнётся то же самое — жалобы, претензии, манипуляции. Ты по-прежнему будешь перед выбором. А я не хочу снова становиться злодейкой в ваших глазах.
— Лен, но я скучаю по тебе, — в его голосе звучало отчаяние. — Я хочу вернуть тебя, хочу нашу семью обратно. Что мне сделать?
— Не знаю, Миш, — честно ответила Елена. — Я тоже скучаю. Но я не вижу решения, которое устроило бы всех нас.
После разговора Елена долго сидела у окна, глядя на дождливый петербургский пейзаж. Она знала, что рано или поздно придётся поставить точку — подать на развод, разменять квартиру, разделить имущество. Но какая-то часть её всё ещё надеялась на чудо — что Михаил вдруг найдёт решение, которое они упустили. Что его мать внезапно превратится в милую старушку, уважающую границы. Что можно будет вернуться и начать с чистого листа.
