Через месяц после того случая у пруда, когда весеннее солнце нагрело землю и подсушило тропинки, в Машином доме всё та же беда: бабушка лежачая, Гриша не ходит в садик, денег всё так же в обрез. Но девочка уже не та забитая и пугливая. Она наконец начала верить, что мир не такой ужасный, а одноклассники — не враги. Каждый день Егор продолжал приносить им немного еды от мамы. Другие ребята время от времени подкидывали фрукты, печенье, кто-то позвал Машу на день рождения, подарив ей канцелярские принадлежности. Когда Маша спрашивала, зачем столько подмоги, ей отвечали: «Мы поняли, что ты хорошая. Жить тебе трудно, а вместе ведь легче». Учительница литературы однажды даже похвалила класс, сказав, что давно не видела, чтобы все так объединились вокруг одного человека.
Между тем в воздухе витал вопрос: где родители Маши? Рассказывали, что отец погиб в аварии, а мама уехала на заработки и пропала, перестав присылать деньги. Маша редко об этом говорила, лишь с горечью указывала на пустое место в документах, где должен быть контакт родителей. Но в сердцах иногда проскальзывала тоска: «Наверное, мама не может приехать, может, у неё проблемы». Все понимали, что помощь, которую они оказывают, не решает глобальных вопросов, но хотя бы облегчает повседневную жизнь. Егор несколько раз предлагал Маше: «Может, мы с мамой сходим в соцслужбу, там расскажем о тебе. Тебе же нужно официальное пособие, детский сад братику…» Однако Маша отвечала, что боится опеки, боится, что у них отберут Гришу, а бабушку отправят в дом престарелых. Пока директор школы не добился тщательного рассмотрения дела, семье Маши предоставляли лишь символическую поддержку. Но и это уже было лучше, чем ничего.
Соседи, привыкшие видеть в Машьином доме одинокие огни по вечерам, удивлялись, что теперь к их воротам всё чаще подходит группа школьников, заглядывают, стучатся, что-то приносят. Маша научилась улыбаться при встрече и говорить: «Привет, спасибо, проходите». Бабушка, конечно, оставалась без движения, но иногда, слыша детские голоса, приоткрывала глаза с тенью улыбки. Гриша тянулся к ребятам, взахлёб рассказывал, как ему Егор приносит печенье. И по чуть-чуть тягостная атмосфера дряхлого дома наполнялась детской энергией.
