Она крошила хлеб и кидала уткам. Они подплывали, крякали. В какой-то миг один из мальчишек размахнулся и бросил резиновую змею в воду, поближе к девочке. Внешне она выглядела довольно реалистично, особенно если взглянуть мельком: зелёная поверхность с узором, длинное тело. Когда Маша это заметила, она не сразу поняла, что нечто странное плавает рядом: к ней словно подплывала какая-то тварь — длинная, извивающаяся. Сперва она вздохнула от неожиданности, а потом в ней вдруг вспыхнул панический страх. Может, когда-то в её жизни уже был опыт встречи с гадюкой, или просто она испугалась неопознанного существа. Она вскочила, пошатнулась, поскользнулась на влажной траве у самого края и с криком полетела в воду. Рюкзак с крошками упал на землю, а она ухнула в ледяную рябь.
Из-под куста мальчишки вынырнули, сами обомлели — не предполагали, что всё зайдёт так далеко. Они метались по берегу, не зная, что делать. Девочка барахталась, пытаясь ухватиться за корягу, которая торчала у воды. Мокрые волосы прилипли к лицу, она кричала — то ли от испуга, то ли от боли. Вода была непрогретая, после зимы, и сил у неё было мало. От ужаса она только больше захлёбывалась. В этот момент возле пруда случайно оказался ещё один мальчик, Егор из параллельного класса, которого родители накануне попросили зайти после уроков к тёте, живущей у реки. Он увидел толпу ребят, которые бегали на берегу и лишь разводили руками. Уловил взглядом Машу, что уже почти погружалась с головой, а ноги её путаются в иле. Не раздумывая, он сбросил верхнюю одежду и бросился в воду. Холода почти не чувствовал на адреналине, умел немного плавать и быстро добрался до девочки, подхватил её под руку. Вода была грязноватая, леденящая, но он, преодолевая страх, подтащил её к берегу. Кто-то из зевак сообразил, что надо подать палку, чтобы обеим мокрым фигуркам было за что ухватиться. Так они вдвоём выбрались на берег: дрожащая, бледная Маша и озябший Егор, который откашливался, глубоко дыша.
Пока остальные приходили в себя, девочка сидела на земле, сжалась калачиком. В глазах стояли слёзы, она не понимала, что именно произошло, почему в пруду оказалась резиновая змея и, главное, кто теперь виноват. Мальчишки, что затеяли это, поспешили уйти, стыдливо опустив головы. Оставшиеся ошарашенно смотрели то на Машу, то на Егора. Потом кто-то предложил: «Надо же её проводить домой, она же промокла». Но девочка замотала головой: «Не надо, я сама…» Она поднялась, забрала свой вязаный рюкзак, смотрела на Егора. Тот стоял с мокрыми штанами, сам чуть не свалившийся от холода. Она пересилила себя и прошептала: «Спасибо. Извини…» Он только хмыкнул: «За что извиняться-то? Меньше слов, давай пойдём, а то простудимся».
