— Во-во! — свекровь даже не взглянула на неё. — Наращивает! Деньги на ветер! Мужика ей захотелось! Я вот после твоего отца вообще на эту тему закрыла вопрос…
Катя считала минуты до конца этой пытки. В девять двадцать семь — она поглядывала на часы каждые две минуты — свекровь наконец засобиралась. Покидала в сумку остатки своих котлет, чмокнула сына в щёку, Кате сухо кивнула:
— Ну, бывайте. И уберитесь тут, наконец, Федя не должен в грязи жить — слышишь Катя.
Когда за свекровью захлопнулась дверь, в Кате словно разом перегорели все предохранители терпения. Её затрясло так, что в глазах на миг потемнело.
Федя вернулся в комнату, рухнул на диван и вытянул ноги.
— Иди сюда, — он похлопал рядом с собой. — Расскажешь, как твой день…
— День? — голос Кати взлетел на октаву выше. — ТЫ спрашиваешь про мой ДЕНЬ?
Федя резко сел, взгляд стал настороженным.
— Что случилось? — Катя всплеснула руками. — Ты правда не замечаешь?
— Твоя мать! — воскликнула Катя, чувствуя, как внутри всё клокочет. — Она приходит сюда каждую пятницу не в гости, а на проверку! Ревизия, инспекция, допрос! Она придирается ко всему — от занавесок до моих картин! А знаешь, что она говорит обо мне своей подружке по телефону? «Федя работает, а эта на его шее сидит! Кисточками водит! Ни стыда, ни совести нет!»
Катя почти кричала, и это было так на неё не похоже, что она сама себя испугалась.
Федя смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Потом медленно потёр переносицу.
— Ах, ты недовольна моей мамой? Тогда давай поговорим о твоих родителях!
Катя на секунду потеряла дар речи.
— Причём тут мои родители?
— А ты забыла? — Федя поднялся с дивана, и Катя с удивлением заметила, что его трясет. — Забыла, как твоя мама при первой встрече отвела меня на кухню и прошипела: «Если обидишь мою девочку — пожалеешь, что на свет родился»?
Забыла, как твой отец на нашей свадьбе, вместо тоста, выдал анекдот о том, что программисты такие же, как их программы — вечно глючат и зависают?
— Он не думал о том, что говорит — он налакался!
— Люди всегда говорят в таком состоянии то, что на самом деле думают, — Федя сжал кулаки, голос его дрогнул. — Твой отец на нашей свадьбе… помнишь? Я пытался объяснить ему, что это просто стереотипы о программистах, а он… он просто отмахнулся от меня и буркнул: «Не умничай тут, самоучка». При всех. Как будто мое образование ничего не стоит.
Федя провел рукой по волосам, в глазах мелькнула застарелая обида.
— И знаешь, что было хуже всего? Ты стояла рядом. Ты всё слышала. И просто… промолчала. Даже не попыталась меня поддержать.
Картинки прошлого замелькали в сознании Кати — яркие и болезненные, как кадры из слишком откровенного фильма.
И она — застывшая соляным столбом, не знающая, кому сочувствовать, за кого вступиться.
— Моя мама хотя бы не приходит каждую неделю и не критикует всё, что ты делаешь! — выпалила Катя.
Федя снова опустился на диван, внезапно растеряв весь запал.
— Да, — сказал он тихо. — Твоя не приходит вообще.
