Петров откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в окно, где за стеклом медленно мерцала ночная темнота. В его голосе прозвучала горечь:
— Я действительно был пьян. И, возможно, вел себя неправильно. Но то, что произошло потом — это трагедия для всех нас. Для меня — особенно. Мне не дали шанса объясниться, расследование быстро закрыли. Я уехал в другой город, но память о том дне преследует меня до сих пор.
Ирина почувствовала, как внутри нее разгорается желание помочь человеку, который, несмотря на ошибки, мучается в своей совести. Она осторожно спросила:
— Вы знаете, что Александр пытался сообщить о своей дочери? Она осталась сиротой и, возможно, до сих пор жива. Может быть, вместе мы сможем помочь ей.
Петров медленно кивнул, и в его глазах появилась искра надежды.
— Я не знаю, где она сейчас. После смерти жены она пропала из моего поля зрения. Но если вы сможете найти её, это будет моим искуплением.
В этот момент в купе тихо зазвенел телефон, нарушая напряжённое молчание. Петров взял трубку, слушал несколько секунд, затем положил её на место с каким-то решительным видом.
— Я помогу вам, — сказал он, — но предупреждаю: это будет нелегко. Многое пришлось скрывать и забывать. Но ради памяти Александра — я готов.
Ирина улыбнулась, чувствуя, что они сделали важный шаг на пути к разгадке. В этот момент в купе снова раздался знакомый стук по стеклу. Все, не сговариваясь, повернулись к окну.
— Александр, — прошептала Ирина, — мы близки к правде. Мы не оставим тебя одного.
На запотевшем стекле снова появились буквы: «СПАСИБО».
Вечер в поезде продолжался, но теперь, казалось, тьма за окном стала чуть светлее, а в воздухе повисло ощущение надежды и возможности исправить старую несправедливость., Петров нехотя отступил, пропуская их в купе. Его движения были медленными, словно он сам не хотел оставаться наедине с ними. Проводник тактично удалился, оставив их в полумраке тесного пространства, где тихо слышался стук колес и легкое покачивание вагона.
— Так что вам нужно? — повторил Петров, когда они сели напротив него, голос его был прохладен, но в нем чувствовалась скрытая тревога.
Ирина на мгновение задержала взгляд на Алисе, пытаясь найти в ней поддержку, затем глубоко вздохнула, собрав всю решимость:
— Мы знаем об Александре Никитине.
В тот же миг лицо Петрова изменилось — словно на глазах он постарел лет на десять. Его глаза метнулись к двери, будто он искал путь к отступлению, но понимал, что выхода нет.
— Не понимаю, о чем вы, — глухо произнес он, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Пятьдесят лет назад в седьмом купе произошел несчастный случай, — спокойно продолжила Ирина, стараясь говорить ровно, без эмоций. — Молодой проводник заступился за свою коллегу и погиб.
Петров опустил глаза, будто вспоминая ту давнюю боль, и вдруг тихо сказал:
— Это были другие времена. Я был молод, глуп и пьян. И слишком высокого мнения о себе.
Ирина и Алиса переглянулись — они не ожидали такого откровения, это было неожиданно и неожиданно трогательно.
