— И что он сделает? — покачал головой Дмитрий. — Мы уже знаем, что он в курсе. Все проводники этого маршрута знают о… нём.
Стук повторился, на этот раз громче, словно кто-то постукивал снаружи в ритме, который невозможно было игнорировать. Все четверо замерли. Ирина почувствовала, как сердце колотится где-то в горле, не позволяя отвести взгляд от окна, хотя страх сковывал её тело.
— Я думаю, — вдруг нарушил тишину Михаил Аркадьевич, — что он чего-то хочет от нас., — В ту ночь в седьмом купе ехал высокопоставленный чиновник, — начал он, опуская голос до почти шепота. — Говорят, он был сильно пьян и начал приставать к проводнице.
Алиса с Ирой обменялись взглядами, напряжение в комнате вдруг стало ощутимым.
— Александр попытался вмешаться, — продолжил Егор Петрович, — защитить девушку. Между ним и чиновником произошла ссора. Потом… потом случилось то, что никто не хотел признавать.
— Что именно? — настойчиво спросил Дмитрий, чувствуя, как холод пробегает по спине.
— Официально — несчастный случай, — повторил дежурный, — но ходят слухи, что чиновник толкнул Александра с платформы. Никто этого не доказал, но с тех пор на седьмом купе начали происходить странные вещи.
Ирина тихо вздохнула:
— И вот он… пытается сообщить нам о своей беде?
— Похоже на то, — согласился Михаил Аркадьевич, который тихо вошёл в комнату, услышав их разговор. — Духи могут оставаться, если у них есть незавершённые дела.
Алиса чувствовала, как внутри что-то сжимается — словно она оказалась на грани между прошлым и настоящим, между миром живых и миром теней.
— Что нам делать? — спросила она, стараясь не выдать своего волнения.
— Надо помочь ему обрести покой, — ответил Егор Петрович. — Возможно, выяснить правду и донести её до людей.
— Значит, нам предстоит не просто разговор, а настоящее расследование.
Они вышли из комнаты, и прохлада ночи снова обняла их. Алиса взглянула на поезд, где в окне мерцала та самая тень.
— Надеюсь, мы справимся, — тихо сказала она себе, чувствуя, что эта история только начинается., — Так что вам нужно? — повторил Петров, когда они сели напротив него.
Ирина глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие, несмотря на внутреннее волнение. Она посмотрела прямо в его глаза и начала:
— Мы знаем историю Александра Никитина. Того, кто погиб в седьмом купе много лет назад. И понимаем, что вы — Валерий Петров, чиновник, который тогда был с ним в поезде.
Петров нахмурился, сжав губы, словно пытаясь спрятать что-то глубоко внутри. Его взгляд стал холоднее, но в нем мелькнула тень усталости и сожаления.
— Да, это я, — наконец сказал он тихо, — но что вы хотите услышать? Что я виноват? Что я должен каяться? Это было давно. И тогда всё было не так просто, как кажется.
Алиса, сидевшая рядом с Ириной, слегка наклонилась вперед и добавила:
— Мы не пришли обвинять. Мы хотим понять. И помочь. Душа Александра не находит покоя, и, кажется, он пытается донести до нас важное сообщение.
