― Зашибись, мам! ― вскрикнула Надя, как только Артур исчез за дверью, её голос дрожал от раздражения и страха. ― На море, значит?! То есть мне теперь тоже на улицу не высовываться, раз я на море?!
― Говорила же, что и сюда придет, ― испуганно прошептала Лера, ощущая, как по коже бегут мурашки от запаха одеколона, который теперь казался ей одновременно знакомым и угрожающим.
Она вспомнила, сколько раз вдыхала этот головокружительный аромат, который пропитывал её постельное белье, одежду, волосы — словно след от кого-то, кто оставил глубокий след в её жизни.
На подкошенных ногах Лера подошла к окну и, не отводя взгляда, проводила мокрым взглядом мужчину, который садился в машину. В его объятиях ещё несколько дней назад она чувствовала себя живой, но теперь всё казалось таким далёким и хрупким.
― Что же ты задумал, Артур? ― сухими губами тихо прошептала она, не в силах оторвать глаз от его широкой спины, обтянутой темно-синей рубашкой.
Он остановился у машины и, словно услышав её вопрос, обернулся в сторону окна Надиной комнаты. Лера тут же перестала дышать. Штора была плотной, и он точно не мог её видеть, но у неё появилось явное ощущение, будто Артур смотрел прямо ей в глаза.
Пристально, не моргая.
Затем он прищурился, провел рукой по гладковыбритой щеке и сел в свой «Крайслер», оставив после себя ощущение неизбежности и тревоги., Затем он прищурился, провел рукой по гладковыбритой щеке, словно пытаясь собрать мысли, и, не торопясь, сел в свой «Крайслер». Машина заурчала, и свет фар медленно растворился в вечернем сумраке.
― Надо было меня позвать! ― возмущалась Надя, сжимая руки в кулаки от раздражения. ― Зачем ты ему наврала, что я в отпуске?! Я бы сама с ним поговорила, сказала бы, что Лерку не видела и не слышала после закрытия парикмахерской и всё! А теперь стоит мне только выйти на улицу, и он сразу поймет, что здесь что-то нечисто! Это же глупо!
― Да я что-то ляпнула не подумав, ― виновато ответила тетя Таня, опустив глаза. Она словно искала оправдание в собственных словах. ― Я смотрю на него, а перед глазами все плывет от страха. Двухметровый шкафина, еще и голос такой… ― она пощелкала пальцами, словно пытаясь подобрать точное определение, ― не грубый, а как это…
― Повелительный у него голос, ― подсказала Лера, отойдя от окна и пытаясь успокоиться. Ее голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась легкая дрожь. ― И взгляд у него проницательный. Смотришь в его темные глаза и сама того не желая выкладываешь ему всю свою жизнь. А потом об этом очень сильно жалеешь… ― она отрешенно посмотрела сквозь Надю, словно погрузившись в воспоминания, и тихо произнесла эти слова, словно предупреждая. В этот момент в комнате раздался громкий хлопок в ладоши, заставивший всех вздрогнуть.
― Так, Лерка! ― воскликнула Надя, словно выдергивая подругу из задумчивости. ― Кажется, я придумала, как спасти ситуацию!
