В то утро Игорь меня даже удивил — он почти ничего не сказал, когда я осторожно спросила, не будет ли он против, если я приглашу вечером Марину, чтобы мы вместе отметили мой день рождения. Его молчаливое согласие словно ослабило напряжение, которое обычно висело в воздухе.
— Делай что хочешь, я сегодня задержусь, так что с Костей сидеть не буду, — ответил он сухо, застегивая отглаженную рубашку, которую я приготовила заранее. Внутри меня тихо возликовала надежда, что этот вечер пройдёт без лишних конфликтов.
— Конечно, он с нами просто побудет, это вообще не проблема. Включу ему мультики, днём сегодня подольше погуляем ещё, может, спать пораньше уйдёт, — добавила я, стараясь звучать как можно спокойнее, чтобы не вызвать у него раздражения.
Он в ответ молчал, продолжая рыться в ящике с носками, словно стараясь избежать разговора. Внезапно из шкафа донёсся его недовольный голос:
— Лиза! Ты опять куда-то переложила мои запонки?
Я подошла к нему и, улыбнувшись, сказала:
— Нет, просто они никогда в этом ящике и не лежали. — Открыла ящик повыше и указала на аккуратную стопку коробочек, где он хранил свои «сокровища».
Он молча, даже не извинившись, а скорее с лёгким фырканьем, взял верхнюю коробку, достал оттуда два блестящих квадратика, которые красиво переливались на свету. В этот момент я почувствовала, как напряжение немного спадает, но внутренний страх за предстоящий разговор всё ещё не отпускал меня.
— Слушай, я ещё хотела спросить… Может, ты сможешь дать мне немного денег? Всё-таки праздничный стол, не хочется приглашать Марину просто так, — выдавила я из себя, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Этот вопрос был для меня самым страшным, ведь я знала, какую бурю он может вызвать.
Я даже не заметила, когда моя жизнь превратилась из обычной в такую — где деньги стали камнем преткновения, а большинство наших ссор происходили именно из-за них. Эта мысль давила на меня, заставляя чувствовать себя виноватой и уязвимой одновременно.
— А что, у нас Марина каких-то царских кровей? Ей нужны лобстеры, икра, и лучшие вина мира? В холодильнике полно продуктов, я за этим слежу, так что никаких денег ты не получишь. И я не собираюсь портить себе с утра настроение, в который раз объясняя тебе, что деньгами распоряжается и тратит тот, кто их зарабатывает, — проговорил он резко, словно желая поставить точку в разговоре.
Вот она — очередная вербальная пощечина, которая ударила больно, словно настоящая. Мне не хотелось ни переспрашивать, ни уговаривать, потому что понимала, что это ничего не изменит. Внутренне я сжалась, ощущая холодок разочарования и бессилия., Ну вот. Очередная вербальная пощечина была получена, и сердце сжалось от боли, которую невозможно было спрятать за маской спокойствия.
— Я хотела хотя бы купить бутылку шампанского и торт. Понятно, что остальное приготовлю сама, — тихо сказала я, стараясь не дать слезам вырваться наружу.
— Не отстанешь ведь, — холодно отрезал Игорь, не скрывая раздражения.
