— Мам, Лен, хватит, — сказал он, голос его прозвучал ровно, но с оттенком усталости. — Давайте просто поговорим.
Я посмотрела на него, на его усталое лицо, и почувствовала, как напряжение в груди немного ослабло. Он всегда был тем, кто пытался сгладить острые углы, даже если сам внутри кипел. Мы сели за стол, на котором остались крошки от вчерашнего ужина. Я медленно убрала их салфеткой, стараясь собраться с мыслями.
И мы поговорили. Впервые за три года. Слова шли тяжело, но я не могла остановиться. Я рассказала, как устала от ее контроля, от ее непрошеных советов, от того, что она не видит во мне равную. Вспомнила, как в детстве она всегда решала за меня, как будто я была ребенком, а не взрослой женщиной. Саша молчал, но слушал. Его взгляд был сосредоточенным, он не перебивал, не пытался вставить слово. Элла Аркадьевна пыталась возражать, но я не дала ей себя перебить. Каждый раз, когда она открывала рот, я поднимала руку, чтобы остановить.
— Я не хочу ссориться, — сказала я в конце, голос мой был твердым, без намека на жалость. — Но я хочу, чтобы вы уважали наш дом. Наши правила. Если вы хотите приезжать, спрашивайте. Если хотите что-то изменить, спросите. Это не только ваш сын, это мой муж. И это наша жизнь.
Я посмотрела на нее, заметила, как ее глаза на мгновение потускнели. Она отвернулась, словно пытаясь скрыть что-то. В комнате повисла тяжелая пауза. Я услышала, как за окном зашумел ветер, и холодный воздух пробрался через приоткрытое окно.
Она уехала вечером. Не сказала ни слова, просто собрала свои сумки и ушла. Я видела, как она медленно закрывала шкаф, будто не хотела уходить, но понимала, что выбора нет. Саша проводил ее до машины, шаги их звучали глухо на пустой лестнице. Когда он вернулся, он молча обнял меня.
— Ты была права, — тихо сказал он, голос его дрожал чуть заметно. — Я должен был сказать это раньше.
Я кивнула, чувствуя, как гора падает с плеч. В комнате пахло холодным воздухом и остатками вечернего чая. Я медленно провела рукой по столу, ощущая шероховатость поверхности. Это была не победа. Это был просто первый шаг. Но он был наконец сделан.
