Алина кивнула и вышла в коридор. В этот вечер она долго не могла уснуть, ворочаясь на своей старой кровати. Ей хотелось то ли поругаться ещё раз, то ли попросить прощения. Но гордость мешала.
Утром Алина встала с твёрдым намерением найти любую подходящую работу и подкопить денег, чтобы снова съехать. Ей было некомфортно даже видеть Владимира Егоровича. Каждый раз, когда она замечала его ботинки в прихожей, её одолевала досада. В голове крутилась мысль: «Он чужой человек. Что он забыл в маминой квартире?»
Спустя пару дней Алина взяла себя в руки и решила напрямую поговорить с Владимиром Егоровичем, когда мать ушла по делам.
— Можно вас спросить, почему вы к нам перебрались? — начала она без лишних вступлений, столкнувшись с ним в коридоре.
— Я люблю вашу маму, — просто ответил мужчина. — Меня к ней тянет. Я хочу заботиться о ней, особенно сейчас, когда у неё непростое лечение.
— Может, у вас есть корыстный мотив? — Алина прищурилась. — Прописку городскую получить, квартиру потом на себя переписать?
— Ваши подозрения мне не в новинку, — Владимир Егорович, кажется, не обиделся, но и улыбаться перестал. — Мне никто не обещал переписать квартиру. И тем более я не собираюсь тут находиться, если это помешает вашей маме. Но Светлане Алексеевне, похоже, приятно моё присутствие.
— Не разыгрывайте святого, — угрюмо бросила Алина. — Мама — доверчивая. А вы, мужчина при деньгах, и вот так сразу переехали к малознакомой женщине.
— А кто сказал, что я при больших деньгах? — удивился он. — У меня есть небольшой бизнес с фермерской продукцией, но больших богатств не имею. Я арендую грузовичок, оплачиваю место на рынке, зарабатываю ровно столько, чтобы жить без излишеств, но не бедствовать.
— Не знаю, что и думать, — призналась Алина. — Я хочу для мамы лучшего, но я её потеряла из-за своего эгоизма. Может, мне просто надо свыкнуться с реальностью.
— Никто не мешает вам жить тут, — спокойно сказал Владимир Егорович. — Вопрос лишь в том, хотите ли вы принимать мамину жизнь такой, какая она есть.
Они остановились, услышав, что дверь открылась: Светлана Алексеевна вернулась. Она поставаила сумку и посмотрела на них с лёгкой настороженностью.
— Да, — кивнул Владимир Егорович. — Мы просто побеседовали.
Алина почувствовала себя неловко. Вдруг у неё внутри зашевелилось нечто похожее на раскаяние. Но привычка не дала ей сказать «извини».
— Я пройду к себе, — тихо произнесла она.
Светлана Алексеевна сдержанно кивнула.
Следующий день прошёл в напряжённой атмосфере. Вечером, когда все собрались на кухне, Алина снова попыталась высказать подозрения.
— Мама, ну скажи мне правду: он точно не просто так живёт в твоей квартире?
Светлана Алексеевна вскочила со стула. До этого она сдерживалась, но тут, видимо, накопилось.
