— Нет, — перебила её Елена ледяным голосом. — Квартира куплена ДО брака. И оформлена на меня. Полностью. И ипотеку я гасила одна.
— Да что ты заладила — «моя, моя»! — вдруг взвилась Надежда Петровна. — Всё в семье общее! И Коля тебе не чужой! И Наташенька — сестра ему! И я — мать ему! Или ты хочешь сказать, что чужие люди?!
— Честно? Да. — Елена щёлкнула кнопкой сброса.
На следующий день позвонил Николай. Голос у него был усталый, обиженный, с нотками благородного страдальца.
— Лена… ну, что ты творишь? Мамка переживает. Наташка плачет… Ты что, хочешь всю семью развалить из-за какой-то квартиры?
— Не «какой-то». МОЕЙ квартиры. И я хочу понять — ты со мной или с ними?
— Лена… ну, не ставь так вопрос… Понимаешь, ситуация… — он замялся. — Тут ещё выяснилось, что у Наташки… ну… долг. Большой. Очень большой.
— Какая неожиданность, — сухо заметила Елена. — Сколько?
— Ну… — Николай закашлялся. — Пятьсот… тысяч.
— ЧТО?! — она чуть не уронила кружку. — Полмиллиона?! Она что, казино купила?
— Да не… Кредиты, карты… Знаешь, как бывает… Ну, так вот… Коллекторы уже звонили. Сказали — или долг закроем, или… ну, сами понимаешь.
— А я-то тут при чём?!
— Ну… — Николай начал мяться. — Мы тут подумали… Может, продать твою квартиру. Купить дачу. Там все будем жить. А остаток — Наташе на долги.
— Так. — Елена встала. — Давай чётко. Ты, взрослый мужик, предлагаешь мне, взрослой женщине, продать МОЮ квартиру, чтобы расплатиться за долги ТВОЕЙ сестры и купить дачу для ТВОЕЙ мамы?! Я правильно поняла?
— Лена, ну что ты так остро реагируешь? — вздохнул Николай. — Это же семья…
— Отлично. — Она кивнула. — Тогда и решайте это со своей семьёй. А я — больше не ваша семья.
— Подожди… Ты что, серьёзно?!
— Абсолютно. Завтра иду к адвокату. Подаю на развод.
— Лена! Ну не сходи с ума! Это же просто квартира!
— Для тебя — просто. Для меня — годы жизни, работы, нервов, ипотека, лишения. Моя безопасность. Моя опора. Моя свобода. А ты… Ты выбрал. — Она медленно выдохнула. — И теперь выберу я.
Вечером Светка принесла бутылку просекко и объявила:
— Ну что, подруга, за свободу?
— За свободу, — кивнула Елена. — И за то, чтобы никогда больше не позволять никому сесть себе на шею.
За окном уже не выл ветер. Наоборот — город будто затаился, прислушиваясь. Как будто и он понимал: впереди ещё много всего.
Документы о разводе лежали в аккуратной папке, как свидетельство того, что человек может изменить свою жизнь, если у него хватит нервов, терпения и пары подруг с крепкими выражениями.
Прошла неделя. Николай звонил пару раз, но разговоры были скомканные — больше молчание, чем слова. А потом — тишина. Настоящая. Давящая. Противная. Как будто заткнули кляпом все прошлые годы.
— Отболит, — сказала Светка. — Вон, у меня третий бывший до сих пор к окну подбирается с криками: «Верни утюг». Пройдёт.
Елена кивнула. Теоретически она всё понимала. Практически… грудь сжимало так, что дыхание перехватывало.
