— Это другое… — парень опускает глаза. — Помните, как вы меня в первый учебный день провожали? Мама ещё тогда расплакалась, а вы сказали: не переживай, Денис, я за тобой присмотрю…
Михаил Петрович всё помнит. Помнит каждого: бабку Настю, что каждую неделю к дочери ездит; Олю, молодую учительницу, что мотается в соседний посёлок; дядю Колю-рыбака, который каждую субботу везёт в город улов…
Двадцать девятого ноября он ещё раз обходит станцию. Последний раз — как начальник. Проверяет стрелки, семафоры, двери да замки. Всё работает — тут всегда порядок был.
В служебной комнате, на столе — аккуратной стопкой документы: опись, акты, бумаги разные. А рядышком выложены старые фотки: открытие станции в 73-м — он молодой, в новой форме; коллектив на субботнике; встреча Нового года — 85-й…
Раздаётся телефонный звонок.
— Михаил Петрович? Это Олег Семёнович из управления. Как дела с передачей дел?
— Всё готово, — вздыхает Михаил Петрович. — Завтра… последний день.
— А дальше что? Может, подумаете о переезде? В Твери место свободное есть…
— Спасибо, не стоит. Здесь мой дом, жена… Всё своё.
— Понимаю. Жаль, конечно. Хороший вы были начальник.
30 ноября. Последний день. Утренний поезд приходит почти пустым — всего пятеро пассажиров. Михаил Петрович как всегда выходит на перрон и долго смотрит вслед уходящему составу. А вечером останется последний поезд, который он встретит уже не начальником, а просто Михаилом Петровичем.
К шести вечера на перрон начинают стекаться люди. Не только те, кому нужно ехать, — пришли и те, кто просто проводить.
Бабка Настя подходит с проверенным временем узелком:
— Михал Петрович, спасибо вам за всё. Сколько лет к дочке езжу — всегда знала, что вы тут, присмотрите, поможете.
Денис, студент, тянет конверт:
— Это от всех нас, студентов. Мы сложились… небольшой подарок. От души.
— Да что вы, ребятки… — Михаил Петрович смущённо отворачивается.
— Вы всех по имени знали. И всегда — как дела, что нового… Это редкость.
К семи вечера на перроне собирается чуть ли не вся деревня. Кто-то принёс гармошку, кто-то — термос с горячим чаем. Получаются не просто проводы — настоящие посиделки, с разговорами, с песнями, со смехом и воспоминаниями.
Издалека на рельсах появляется огонёк. Михаил Петрович как по привычке поднимает руку: последний раз даёт команду — «путь свободен». Поезд медленно подкатывает, останавливается.
Пассажиры неспешно садятся, никто не спешит, как будто прощаются с чем-то важным. Проводница выглядывает из вагона:
— Михал Петрович, слышала — сегодня ваш последний день, да?
— Последний, Зинаида Васильевна.
— Жаль очень. Тридцать лет по вашей станции — всегда порядок, всегда по расписанию…
Поезд отползает, красные огни удаляются прочь. Михаил Петрович машет им вслед. Последний поезд для него как для начальника станции «Сосновка».
Люди расходятся по домам. А он остаётся на пустом, чуть прохладном перроне. Один.
Дома Тамара встречает с горячим ужином:
— Ну что, проводил последний?
— Проводил, — коротко кивает Михаил Петрович.
