— Мне и не надо. Знаю таких. На них же всё написано: привычка, скука, будни. Вон ты — готовишь, картошку жаришь. Как думаешь, долго тебя будет хотеть мужчина?
Лиза сжала кулаки. Её затрясло от ярости. Она тихо положила нож на разделочную доску и сказала:
— Ты чего? Я же не у тебя мужа собралась уводить.
— Только попробовала бы. Я бы тебе скальп сняла и сделала из него шапку. На зиму. Чтоб не мёрзла.
И в этот момент открылась входная дверь.
— Ну и как ты? — Наталья сделала глоток вина, поёрзала на стуле. — Жизнь удалась?
— Не знаю, как правильно ответить на такой вопрос, — Лиза тоже отпила. — У меня всё стабильно. Работа, дочка, муж.
— А любовь? — неожиданно спросила Наталья. — Ты его всё ещё любишь?
Лиза чуть замялась. Сказать честно? Или красиво?
— Наверное, да. Он мой родной человек. Мы многое вместе пережили.
— Родной — это брат. А муж должен быть страстью. Безумной, дикой. Понимаешь?
— У всех по-разному, — спокойно ответила Лиза. — И это нормально.
Наталья встала, медленно прошлась по кухне. Остановилась у окна, потом вдруг повернулась и сказала с неожиданной грубостью:
— А я хочу быть не «родной». Я хочу, чтобы меня ждали, ревновали, чтобы не спали ночами.
Лиза подняла брови. Она не узнавала Наталью. Та была резкой, будто на грани.
— Ты… ты всё ещё ходишь к его жене? — осторожно спросила Лиза.
— Один раз. И хватило. Она, кстати, оказалась приятной женщиной. Только глупой. Сразу всё поверила. Даже не пыталась его удержать.
— Конечно. Мужика надо держать. За язык, за штаны, за сердце. Не отпускать. — Наталья снова налила вина. — А ты бы удержала?
— Не знаю. — Лиза встала, подошла к мойке. — Я, наверное, не умею бороться за мужчину. Мне кажется, любовь — это не война.
Наталья молчала. Только бокал звякнул о столешницу.
Лиза вздрогнула. Такой вопрос.
— Думаю, да. — Она включила воду, чтобы не продолжать разговор.
И тут хлопнула входная дверь. Послышались шаги. Мужской голос. Роман вернулся.
— Лиза, я дома. Продукты занёс, машину перепарковал.
Он зашёл на кухню, держа в руках куртку. И замер.
— Рома?.. — произнесла Наталья, отступая на шаг.
Они уставились друг на друга, как два персонажа плохого спектакля, которых внезапно выдернули из репетиции и поставили на сцену.
Лиза всё поняла. По взгляду. По сдавленному вдоху Романа. По растерянности Натальи. По мгновенной смене интонации: от уверенной до виноватой.
— Значит, ты — её муж? — медленно сказала Наталья. — Жена. Дом. Дочка. И я… вся эта сказка — была на фоне?
— Наташ, подожди. — Роман поднял руки. — Это всё не так. Я собирался тебе сказать…
— Что? Что ты подлец? — Наталья схватила сумку. — Мне не нужны объяснения.
— А я? — Лиза стояла с полотенцем в руках, будто с белым флагом. — Мне нужны объяснения?
— Лиз, я… — Роман шагнул к ней.
— Не трогай. Не подходи. — Голос у Лизы дрожал. — Вы оба… Уходите.
Наталья бросила на Романа последний взгляд и быстро вышла. Стук каблуков по коридору, хлопок двери.
Роман остался. Стоял посреди кухни, виновато опустив голову.
