— Представляешь, бабуль, — щебетала она за ужином, — мы с папой делали робота на конкурс! Самого настоящего, с моторчиками! А еще я теперь в театральный кружок хожу.
Галина Николаевна слушала и не могла налюбоваться внучкой. Как же много они упустили за эти годы, пока она считала заботу о ребёнке тяжкой обязанностью.
Звонок от Веры раздался в конце мая. Она говорила сбивчиво, будто боялась, что ее прервут:
— Мам, я… я в город приехала. Можно увидеться? Только без Оли пока, ладно? Мне нужно тебе кое-что рассказать.
Они встретились в маленьком кафе на набережной. Вера осунулась, под глазами залегли тени. От её столичного лоска не осталось и следа.
— Я беременна, мам, — она крутила в руках чашку с остывшим кофе. — Четвертый месяц. И знаешь… я боюсь. Боюсь повторить всё заново.
Галина Николаевна молчала, разглядывая дочь. Столько невысказанной горечи накопилось между ними за эти годы.
— А отец кто? — наконец спросила она.
— Хороший человек. Любит меня. Хочет семью, детей… — Вера запнулась. — Я ведь только сейчас поняла, что с Артемом всё было неправильно с самого начала. Мы друг друга не любили, просто боялись одиночества.
— А Оля? Она тоже была «неправильной»?
— Нет! — Вера вскинула голову. — Просто я… я не была готова. Не умела любить. Может, если бы ты тогда…
— Не надо, — оборвала её Галина Николаевна. — Не пытайся переложить вину. Я тоже была неправа — думала, что жертвую собой, а на самом деле просто злилась на весь мир. И на тебя, и на Олю, и на себя.
За окном шумел весенний город. Молодые мамы катили коляски, влюбленные пары делали селфи на фоне цветущих яблонь.
— Что ты хочешь от меня? — спросила Галина Николаевна.
— Совета. Помощи. Я не хочу снова всё испортить.
Галина Николаевна вздохнула. Перед ней сидела не взрослая женщина, а все та же растерянная девочка, которая боится сделать неверный шаг.
— Ты ведь любишь этого человека?
Вера кивнула, впервые за встречу улыбнувшись: — Очень. И он меня. Знаешь, он сам из детдома, может, поэтому так хочет настоящую семью.
— Тогда все получится. Только не беги от трудностей. И… тебе нужно поговорить с Олей. Она скучает, хоть и не показывает.
— Думаешь, она меня простит?
— Дети умеют прощать, если видят искреннее раскаяние. Но ты должна быть готова к тому, что это займет время.
Они просидели в кафе до вечера. Впервые за долгие годы разговаривали как мать и дочь, а не как вечные соперницы. Вера рассказала о своем женихе Сергее, о планах на будущее. Галина Николаевна поделилась историями об Олиных успехах, о том, как изменился Артем, став настоящим отцом.
На следующий день они встретились вчетвером — Галина Николаевна, Артем, Вера и Оля. Девочка держалась настороженно, пряталась за спину отца. Но когда Вера, глотая слезы, начала рассказывать о своих ошибках и о том, как сильно скучала, Оля вдруг шагнула вперед и взяла ее за руку.
— Я знаю, что у тебя будет малыш, — сказала она серьезно. — Папа мне рассказал. Можно, я буду с ним играть? Я умею с маленькими обращаться, в нашем дворе есть детки.
