Дорога заняла около двух часов. Софийка большую часть пути проспала, прижавшись к Тоше на заднем сиденье. Галина Петровна тихо напевала себе под нос новые песни из хора, а Анна ловила себя на мысли, что эти звуки больше не раздражают её, а даже успокаивают.
Дача встретила их ароматом цветущей сирени. Анна глубоко вдохнула родной запах — сколько лет она не была здесь! После развода это место слишком напоминало о прошлом.
— Ой, какая красота! — воскликнула Галина Петровна, выходя из машины. — И сирень-то какая пышная!
Максим с Катей принялись разгружать вещи, а Анна повела свекровь показывать дом. Когда она открыла дверь, та замерла на пороге.
— Всё как было… — прошептала Галина Петровна. — Тот же коврик в прихожей, те же занавески…
— Как забыть, — улыбнулась свекровь. — Ведь я сама помогала тебе выбирать эти занавески, когда вы с Игорем только купили дачу.
Они переглянулись. В этом взгляде было столько общего — воспоминания, боль, но и что-то новое, тёплое.
Обед на веранде превратился в настоящий праздник. Пирог Галины Петровны получился идеальным — с хрустящей корочкой и кисло-сладкой вишней. Даже Тоша получил свою порцию — специально испечённое для него печенье.
После еды Максим предложил прогуляться к озеру. Софийка побежала вперёд, а Анна неожиданно оказалась рядом с Галиной Петровной.
— Спасибо, что пригласила, — тихо сказала свекровь. — Я боялась, что больше никогда не увижу это место.
Анна посмотрела на озеро, на отражение облаков в его глади.
— Я тоже боялась сюда возвращаться, — призналась она. — Слишком много воспоминаний… Но сейчас понимаю — это ведь и твои воспоминания тоже. Наши общие.
Галина Петровна осторожно взяла её за руку:
— Анечка, я хочу сказать… Если бы можно было вернуть время, я бы…
— Знаю, — Анна перебила её. — Я тоже. Но давай не о прошлом. Смотри, Софийка что-то нашла!
Девочка действительно что-то увлечённо рассматривала у воды. Когда они подошли ближе, оказалось, что это гнездо с птенцами.
— Тихо, — прошептала Анна. — Не надо их пугать.
Они все присели на траву, наблюдая, как мама-птица кормит своих малышей. В этот момент Анна почувствовала — что-то изменилось. Не только между ней и Галиной Петровной, но и внутри неё самой. Будто старые раны наконец начали заживать.
Вечером, когда Софийка уснула, а Максим с Катей ушли прогуляться, Анна и Галина Петровна остались сидеть на веранде. В тишине слышалось стрекотание сверчков и лёгкий шелест листьев.
— Знаешь, — неожиданно сказала Анна, — может, тебе не стоит искать другую квартиру?
Галина Петровна замерла:
— Ты… хочешь сказать…
— Я хочу сказать, что нам хорошо вместе, — улыбнулась Анна. — Если ты, конечно, не против.
Свекровь не смогла сдержать слёз. Но теперь это были слёзы счастья.
— Я… я буду платить свою часть, — выдохнула она. — И помогать по хозяйству. И Тоша…
— Тоша уже стал частью семьи, — рассмеялась Анна. — Разве не видишь, как Софийка его обожает?
