Однажды вечером, когда Катя задержалась на работе, Саша остался наедине с кошкой. Он сидел за компьютером, готовя отчёт, когда почувствовал лёгкое прикосновение к ноге. Жозефина сидела рядом и смотрела на него своими голубыми глазами.
— Чего тебе? — спросил он недоумённо.
Кошка мягко мяукнула и потянулась к его руке. Повинуясь какому-то импульсу, Саша осторожно погладил её по голове. Шерсть оказалась мягкой и тёплой, а не жёсткой и грязной, как он всегда представлял. Жозефина закрыла глаза от удовольствия и начала тихо мурлыкать.
Когда Катя вернулась домой, она застала удивительную картину: Саша сидел в кресле с книгой, а Жозефина спала у него на коленях.
— Тихо, — предупредил он шёпотом, — не разбуди её.
Катя улыбнулась, но ничего не сказала, хотя её глаза светились теплом и нежностью.
Состояние Нины Егоровны улучшалось медленно. От пневмонии она перешла к осложнениям на сердце, и врачи говорили о длительной реабилитации. Её дети приехали на несколько дней, но не могли остаться надолго из-за работы и собственных семей.
— Мы заберём Жозефину к себе, — предложил старший сын Нины Егоровны. — Мама всё равно не сможет за ней ухаживать какое-то время.
— Но у вас же собака, разве нет? — возразила Катя. — Как они уживутся?
— Да, есть такая проблема, — нахмурился сын. — Но что поделать, в приют же не отдавать.
— Мы можем оставить её у себя, — неожиданно для всех, включая себя самого, сказал Саша. — До выздоровления Нины Егоровны. Мы уже привыкли друг к другу.
Катя посмотрела на него с таким изумлением и радостью, что он смутился.
Так Жозефина осталась у них. Дни складывались в недели, а недели в месяцы. Состояние Нины Егоровны улучшалось, но очень медленно. После больницы она переехала к дочери в другой город для реабилитации, и вопрос о возвращении кошки откладывался на неопределённый срок.
А Саша всё больше привязывался к Жозефине. Он купил ей специальную щётку и каждый вечер расчёсывал её шерсть, как это делала Нина Егоровна. Кошка отвечала ему преданностью — встречала у двери, когда он возвращался с работы, спала в ногах на кровати, грела колени в холодные вечера.
— Никогда бы не подумала, что ты так изменишься, — сказала однажды Катя, наблюдая, как он играет с кошкой лазерной указкой.
— Я и сам не ожидал, — признался Саша. — Всегда думал, что не создан для этого… для заботы о ком-то.
— Теперь я понимаю, что это… приносит какое-то особое удовлетворение. Знать, что ты нужен, что от тебя зависит чьё-то благополучие.
В его голове мелькнула неожиданная мысль: может быть, именно поэтому люди заводят детей? Эта мысль была новой и немного пугающей, но не неприятной.
Когда через полгода Нина Егоровна наконец вернулась домой, перед Сашей и Катей встал сложный вопрос: отдавать Жозефину или нет? С одной стороны, они обещали вернуть кошку хозяйке, с другой — успели привязаться к ней, особенно Саша.
— Я так скучала по моей девочке, — говорила Нина Егоровна, поглаживая Жозефину, которую они привели навестить хозяйку. — Но вижу, что и вы к ней привязались.
