— Мама! — радостно воскликнул Сергей, обнимая мать. — Как доехала?
— Хорошо, сынок, хорошо, — расцвела Ольга Ивановна. — Давай, мой руки, я такой ужин приготовила!
За столом свекровь сияла, подкладывая сыну самые большие куски. Анна молча жевала, слушая восторги мужа о маминой готовке.
— Вкуснотища! Прямо как в детстве! — Сергей уплетал второй кусок пирога. — Анюта так не готовит.
— У неё, наверное, времени нет, — снисходительно заметила Ольга Ивановна. — Работа, ребёнок…
— Да, времени немного, — подтвердила Анна, стараясь не показывать обиду. — Но я стараюсь.
— Стараешься, конечно, — покровительственно кивнула свекровь. — Но женщина должна уметь всё успевать. Я вот и работала на полторы ставки, и Серёжу растила одна, и дом содержала в чистоте.
Сергей закивал с набитым ртом:
— Мама у нас железная леди!
— Серёж, Ольга Ивановна надолго к нам? — осторожно спросила Анна, желая перевести разговор.
Повисла пауза. Ольга Ивановна промокнула губы салфеткой и посмотрела на сына.
— Знаете, я тут подумала… — начала она медленно. — Зачем мне эта московская квартира? Шум, грязь, соседи все новые, чужие. А мы со Светланой Михайловной, соседкой моей, решили, что она выкупит мою долю…
— Что? — Анна почувствовала, как у неё перехватило дыхание.
— Ты хочешь переехать к нам, мама? — удивлённо спросил Сергей.
— А что такого? — Ольга Ивановна выпрямилась. — Я и за Ванечкой присмотрю, и тебе, Серёженька, будет спокойнее, когда я рядом. А Анечке помогу по хозяйству, ей же тяжело одной.
— Но у нас… у нас всего две комнаты, — выдавила Анна, чувствуя, как рушится её мир.
— Ничего страшного, — отмахнулась свекровь. — Я в Ваниной комнате поживу, а потом, может, расширитесь наконец. С моей помощью-то.
Сергей выглядел озадаченным, но не возражал. Анна встала из-за стола.
— Я посуду помою, — сказала она, еле сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью.
В кухне она включила воду на полную мощность, чтобы не слышать разговор мужа с матерью. Руки дрожали, когда она опускала тарелки в мыльную пену. Ольга Ивановна собирается жить с ними. Навсегда. Каждый день — указания, замечания, вторжение в их жизнь.
Следующие три дня превратились в кошмар. Ольга Ивановна словно решила доказать свою незаменимость. Она готовила завтраки, обеды и ужины, перестирала всё белье, переставила мебель в комнате Ванечки «для удобства», и без конца рассказывала о своих педагогических достижениях.
— Я, знаешь, 35 лет в школе проработала, — говорила она, размешивая борщ. — У меня ученики до сих пор в гости приходят, благодарят. А сейчас что за учителя? Только деньги собирают да тесты проводят. Никакого личного подхода.
Анна, сама учительница начальных классов, молча протирала посуду. Любое возражение приводило к часовой лекции о том, как «раньше было лучше».
Ванечка, избалованный бабушкиным вниманием и подарками, стал капризничать, когда Анна пыталась уложить его спать вовремя.
— Бабушка разрешает мне мультики смотреть! — заявил он, когда она выключила телевизор в девять вечера.
