— Я сказал Наташе, что мы поможем, — он отвёл взгляд, уставившись на узор скатерти. — Ну, точнее, что ты поможешь. С твоей прибавкой это же не проблема, правда?
Катя почувствовала, как пол уходит из-под ног. Она оперлась на спинку стула, чтобы не упасть. Олег, её Олег, который клялся в любви у алтаря, который обещал быть на её стороне, уже всё решил за неё. Без разговоров, без её согласия. Просто взял и отдал её деньги — те, что она ещё даже не получила.
— Ты серьёзно? — её голос стал тише, но в нём звенела сталь. — Ты пообещал мои деньги, не спросив меня?
— Катя, не драматизируй, — Олег поднял руки, словно защищаясь. — Это же не навсегда. Она вернёт, как только устроится на работу.
— Устроится? — Катя почти кричала. — Она уже полгода «ищет себя»! А до этого что? Работала в салоне красоты и тратила всё на шмотки!
В этот момент в коридоре послышался шорох. Катя обернулась — в дверях стояла их дочь, шестилетняя Маша, в пижаме с единорогами. Её большие глаза смотрели на родителей с тревогой.
— Мам, пап, вы чего ругаетесь? — тихо спросила она, сжимая в руках плюшевого мишку.
Катя тут же замолчала, чувствуя укол вины. Они с Олегом старались не ссориться при дочери, но сегодня нервы были на пределе.
— Всё хорошо, солнышко, — мягко сказал Олег, вставая и подходя к Маше. — Иди спать, мы просто разговариваем.
— Громко разговариваете, — заметила Маша, но послушно развернулась и ушла в свою комнату.
Катя смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри всё сжимается. Ради Маши, ради их маленькой семьи она и работала так много, терпела усталость, мечтала о будущем. А теперь её муж хочет, чтобы она жертвовала этим ради сестры, которая даже не удосужилась спросить, удобно ли это.
— Олег, — сказала Катя, когда они остались одни, — я не буду платить за Наташу. И точка.
— Катя, ну как ты не понимаешь? — он снова сел, глядя на неё с укором. — Если мы не поможем, её загонят коллекторы. Она же пропадёт!
— А мы не пропадём? — Катя скрестила руки на груди. — У нас ипотека, Маше в следующем году в школу, нужны деньги на подготовку. А ты хочешь, чтобы я отдавала свою зарплату на её хотелки?
— Это не хотелки, это беда, — упрямо повторил Олег. — И потом, я же сказал — она вернёт.
— Когда? Через год? Через пять? — Катя покачала головой. — Я не верю в её обещания. И, честно говоря, мне обидно, что ты веришь ей больше, чем мне.
Олег молчал, глядя в пол. Тишина повисла тяжёлая, как мокрое одеяло. За окном дождь усилился, и капли бились о стекло с такой силой, будто хотели пробить его насквозь. Катя вдруг вспомнила, как они с Олегом гуляли под таким же дождём десять лет назад, ещё до свадьбы. Они смеялись, прятались под одним зонтом, и ей казалось, что вместе они справятся с чем угодно. А теперь… теперь она чувствовала себя одинокой, будто между ними выросла стена.
— Я поговорю с Наташей, — наконец сказал Олег. — Может, найдём другой выход.
— Какой выход? — Катя посмотрела на него с недоверием. — Ты уже всё решил за нас.
