Катя молчала, глядя на мужа. Она видела, как он разрывается между ней и семьёй. И это разрывало её саму. Она любила Олега, любила их жизнь, их дочку. Но мысль о том, что их деньги, их будущее будут уходить на бесконечные «спасения» Наташи, была невыносима.
— Олег, — сказала она наконец, — я не хочу, чтобы ты выбирал между мной и своей семьёй. Но я не могу жить так, будто мои желания ничего не значат. Если ты дашь ей деньги, это будет означать, что ты выбираешь её, а не нас.
— Катя, я… — начал он, но она подняла руку.
— Я серьёзна. Либо ты учишься говорить «нет» своей сестре и своей маме, либо… — она запнулась, чувствуя, как горло сжимается. — Либо я подаю на развод.
Слово «развод» повисло в воздухе, тяжёлое, как грозовая туча. Олег смотрел на неё, словно не веря своим ушам.
— Ты серьёзно? — его голос был хриплым.
— Да, — Катя кивнула, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Я устала быть на втором месте. Я хочу, чтобы мы были семьёй, Олег. Настоящей семьёй, где мои чувства тоже важны.
Он молчал, глядя в стол. За окном снова шёл дождь, и его монотонный стук был единственным звуком в комнате. Катя ждала, но Олег не отвечал. И это молчание было страшнее любых слов.
На следующий день Наташа снова появилась — но не одна. С ней была их мать, Галина Ивановна, женщина с усталым лицом и строгим взглядом. Катя открыла дверь и почувствовала, как внутри всё похолодело.
— Добрый вечер, — Галина Ивановна вошла, не снимая пальто. — Нам надо поговорить.
— Проходите, — Катя отступила, стараясь держать себя в руках.
Они сели в гостиной — Катя и Олег на диване, Наташа и Галина Ивановна напротив. Маша, к счастью, была у соседки, играла с её дочкой. Катя была благодарна за эту маленькую передышку — ей не хотелось, чтобы дочь видела ещё одну ссору.
— Катя, Олег, — начала Галина Ивановна, — я понимаю, что у вас свои заботы. Но Наташа — моя дочь, ваша сестра. Мы семья. И в семье принято помогать друг другу.
— Мама, — Олег говорил тихо, но твёрдо, — мы не отказываемся помогать. Но у нас свои обязательства. Мы не можем просто взять и отдать все деньги Наташе.
— Не все! — воскликнула Наташа. — Хотя бы часть! Я же не прошу миллионы!
— А сколько? — Катя посмотрела на неё в упор. — Сколько ты должна? Назови цифру.
Наташа замялась, опустив глаза.
— Ну… около трёхсот тысяч, — наконец выдавила она.
— Трёхсот тысяч? — Катя чуть не задохнулась. — И ты думаешь, что мы просто так найдём такие деньги?
— У тебя же прибавка, — буркнула Наташа, не поднимая взгляда.
— Прибавка? — Катя рассмеялась, но смех был горьким. — Ты знаешь, сколько у нас уходит на ипотеку? На садик для Маши? На продукты? А ты просишь триста тысяч, как будто это мелочь!
Галина Ивановна подняла руку, призывая к тишине.
— Катя, я понимаю, — сказала она. — Но Наташа в беде. Если вы не поможете, ей грозят коллекторы. Это серьёзно.
— А что будет, если мы поможем? — Катя посмотрела на свекровь. — Она снова возьмёт кредит? На новую сумку? На ещё одну процедуру?
Наташа вскочила, её лицо покраснело.
