— Что? — Катя замерла, держа в руках тарелку с недоеденным салатом. Её голос дрогнул, словно тонкая струна, готовая вот-вот лопнуть. Она посмотрела на мужа, сидящего напротив за кухонным столом, и попыталась уловить в его глазах хоть намёк на шутку. Но Олег смотрел серьёзно, даже чуть раздражённо, будто её удивление было чем-то неуместным.
— Я сказал, Наташе нужна помощь, — повторил он, откидываясь на спинку стула. — У неё там… ну, проблемы с кредитами. А ты же теперь зарабатываешь побольше, вот я и подумал…
— Подумал? — Катя медленно поставила тарелку на стол, чувствуя, как внутри закипает что-то горячее и колючее. — Олег, ты вообще понимаешь, что говоришь? Это мои деньги. Наши деньги. А не фонд спасения твоей сестры!
Кухня, маленькая, но уютная, с голубыми занавесками и запахом свежезаваренного чая, вдруг стала тесной, словно стены сдвинулись. Катя и Олег сидели за столом, который они выбирали вместе три года назад, в первые месяцы брака, когда всё казалось возможным. Теперь же этот стол стал ареной для разговора, который, кажется, мог перевернуть их жизнь.
— Катюш, не начинай, — Олег вздохнул, потирая виски. — Наташа в беде. Она же не чужая, она моя сестра.
— А я кто? — Катя вскочила, не в силах сидеть спокойно. Её тёмные волосы, обычно аккуратно собранные в пучок, выбились из заколки, и она нервно заправила их за ухо. — Я твоя жена, Олег! И у нас свои планы, свои траты. Почему я должна решать проблемы Наташи?
— Потому что семья — это важно, — отрезал он. — Ты же знаешь, как она к нам относится. Всегда помогала, когда могла.
— Помогала? — Катя почти рассмеялась, но смех вышел горьким. — Когда это она нам помогала? Когда заняла у нас десять тысяч на «срочную покупку» и не вернула? Или когда ввалилась к нам на неделю, потому что её «бывший выгнал»?
Олег нахмурился, его лицо, обычно открытое и добродушное, стало жёстким. Он был на три года старше Кати, инженер в строительной фирме, человек, который всегда старался избегать конфликтов. Но сейчас в его глазах мелькнула искра упрямства.
— Ты несправедлива, — сказал он тихо. — Наташа не такая. Она просто… запуталась.
— Запуталась? — Катя упёрла руки в бёдра. — Олег, она потратила кучу денег на какие-то уколы красоты и сумки от Gucci! А теперь не может платить по кредитам? Это не «запуталась», это безответственность!
Катя вспомнила, как месяц назад Наташа, младшая сестра Олега, хвасталась в их гостиной новыми туфлями за тридцать тысяч. «Они же итальянские!» — щебетала она, вертя ногой перед Катей, словно та должна была аплодировать её выбору. Тогда Катя промолчала, хотя внутри всё кипело. Она сама себе такие траты позволить не могла — каждая копейка уходила на ипотеку, коммуналку, продукты. А Наташа, тридцатилетняя, без мужа, без детей, жила так, будто деньги растут на деревьях.
— Я уже пообещал ей, — вдруг сказал Олег, и его слова ударили Катю, как холодный душ.
— Что ты сделал? — она шагнула ближе, чувствуя, как кровь стучит в висках.
