Катя хотела верить ему. Но в глубине души она чувствовала, что буря ещё впереди. И когда на следующий день в их дверь позвонили, она почему-то сразу поняла, что это Наташа. И что она пришла не с извинениями…
Дверной звонок резанул по ушам. Катя, стоя у плиты, где шипела сковородка с картошкой, замерла. Она знала, кто это. Знала, даже не глядя в глазок. Олег, сидевший за столом с ноутбуком, поднял голову, и их взгляды встретились — в его глазах мелькнула тревога, смешанная с усталостью.
— Это она? — тихо спросила Катя, выключая газ.
Олег кивнул, вставая.
— Я открою, — сказал он, но в его голосе не было уверенности.
Катя вытерла руки о фартук и последовала за ним в прихожую. Она чувствовала, как внутри нарастает знакомое ощущение — смесь гнева и решимости. После их последней ссоры с Наташей, когда та ушла, хлопнув дверью, Катя надеялась, что всё закончилось. Но интуиция подсказывала, что сестра мужа не сдастся так легко.
Дверь открылась, и на пороге стояла Наташа — в новом пальто, слишком дорогом для человека, который, по её словам, тонет в долгах. Её лицо было напряжённым, губы поджаты, но глаза горели всё той же смесью обиды и вызова.
— Привет, — бросила она, проходя мимо Олега без приглашения. — Надо поговорить.
— Наташа, мы же всё обсудили, — начал Олег, закрывая дверь. Его голос был усталым, но твёрдым.
— Обсудили? — Наташа резко повернулась к нему, её сумка с громким стуком упала на пол. — Ты называешь это обсуждением? Вы просто вышвырнули меня, как будто я чужая!
Катя почувствовала, как внутри всё сжалось. Она шагнула вперёд, встав рядом с Олегом.
— Наташа, никто тебя не вышвыривал, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Мы сказали, что не можем платить за твои кредиты. Это не значит, что мы тебя ненавидим.
— Ой, не надо, Катя, — Наташа скрестила руки, её взгляд был колючим. — Ты ясно дала понять, что тебе плевать на мою беду. Думаешь, легко жить, когда коллекторы звонят каждый день?
Катя глубоко вдохнула, пытаясь сдержать гнев. Ей хотелось напомнить Наташе о её бесконечных тратах — о сумках за пятьдесят тысяч, о косметологах, о поездках, которые она выкладывала в соцсети с подписью «живу один раз». Но вместо этого она посмотрела на Машу, которая подняла голову от своего рисунка, настороженно наблюдая за взрослыми.
— Маша, солнышко, — Катя улыбнулась дочери, — иди в свою комнату, поиграй, ладно?
Маша кивнула, собрала фломастеры и ушла, бросив на Наташу недоверчивый взгляд.
Когда дверь за дочерью закрылась, Катя повернулась к Наташе.
— Давай начистоту, — сказала она. — Сколько ты должна? И на что ты брала эти кредиты?
Наташа замялась, её пальцы нервно теребили ремешок сумки.
— Это неважно, — наконец буркнула она. — Главное, что мне нужна помощь.
— Неважно? — Катя приподняла брови. — Ты просишь у нас деньги, а я даже не знаю, за что плачу. Это так не работает.
Олег положил руку ей на плечо, словно пытаясь успокоить.
