Катя почувствовала, как сердце заколотилось. Эта дача будет их? Или это очередной тест?
— Тетя Рая, — осторожно начала она, — мы с Сашей не просили ничего. Но если вы хотите передать дачу нам, мы будем заботиться о ней. Как о своём.
Раиса Петровна посмотрела на неё долгим взглядом.
— Заботиться, говоришь? — переспросила она. — А если я попрошу вас сюда переехать? Жить тут, огород сажать, яблони обрезать?
Катя замерла. Переехать? Сюда? В этот старый дом, где зимой холодно, а до города два часа на электричке?
— Теть, — Саша нахмурился, — это уже слишком. Мы с Катей в городе живём, у нас работа, жизнь. Дача — это одно, но переезд…
— Да шучу я! — Раиса Петровна вдруг рассмеялась, и её смех эхом разнёсся по комнате. — Испугались? Ой, какие вы серьёзные!
Катя выдохнула, чувствуя, как напряжение отпускает. Но в глубине души она понимала: это не просто шутка. Раиса Петровна снова их проверяет.
Вечером, когда они сидели в доме за чаем, Раиса Петровна вдруг достала из сумки старый альбом.
— Вот, — сказала она, открывая пожелтевшие страницы. — Это я с Сашкиным отцом, твоим дядей. Мы тут на этой даче каждое лето проводили.
Катя посмотрела на фотографии: молодой парень, похожий на Сашу, и Раиса Петровна — молодая, с длинной косой, улыбающаяся.
— Вы были близки? — тихо спросила Катя.
— Очень, — Раиса Петровна вздохнула. — Он был моим младшим братом. Когда его не стало, я пообещала себе, что буду заботиться о его семье. О тебе, Сашенька. И о тебе, Катя.
Катя почувствовала, как в горле встал ком. Впервые Раиса Петровна говорила с ней так — без придирок, без намёков.
— Поэтому я и приезжаю, — продолжала тетя. — Хочу, чтобы вы были семьёй. Настоящей. Чтобы этот дом, эти яблони… чтобы они жили.
Саша взял её за руку.
— Теть, мы и есть семья. И мы будем заботиться о твоём доме. Обещаем.
Раиса Петровна кивнула, но её глаза подозрительно блестели.
— Ладно, — сказала она, отводя взгляд. — Тогда я, пожалуй, подпишу бумаги. Дачу вам оставлю. Но с одним условием.
— Каким? — Катя насторожилась.
— Каждый год привозите мне компот без сахара, — Раиса Петровна улыбнулась, и её улыбка была тёплой, почти родной.
Когда они вернулись в город, Катя долго не могла уснуть. Она лежала в их маленькой спальне, слушая, как Саша тихо посапывает рядом, и думала о Раисе Петровне. О её проверках, придирках, о том, как она прятала одиночество за напускной строгостью.
— Саш, — шепотом позвала она. — Ты спишь?
— Мм? — он приоткрыл глаза. — Что такое?
— Я думаю, твоя тетя не такая уж и плохая, — Катя улыбнулась в темноте. — Просто ей нужно было убедиться, что мы её не подведём.
Саша сонно улыбнулся.
— Я же говорил — ты её покоришь.
— Не покорила, — Катя покачала головой. — Просто показала, что мне не всё равно.
На следующий день Раиса Петровна приехала с нотариусом. Бумаги на дачу были подписаны. Но для Кати главным было не это. Главным было то, что она впервые почувствовала: они с Раисой Петровной — семья.
