«Слушайте, ну не ломайте вы моему сыну жизнь» — отчаянно заступался сват, пытаясь спасти Русланчика от последних шансов на свободу

— Хорошо, мам. Я обняла ее крепко-крепко. Я боялась за нее, переживала, что Руслан что-нибудь сделает. Рассказала Артуру, и он тоже разозлился. — Я с ним поговорю, — сказал он, — раз и навсегда. Я ему уши оборву! — Нет, Артур, не надо. Настя боится. — Хорошо, — согласился Артур, — но если он еще раз приблизится к ней, я ему руки-ноги переломаю. Я знала, что он не шутит. Артур очень любил Настеньку, и не позволил бы никому ее обидеть. Мы стали провожать и встречать ее из школы, старались не оставлять одну. Настенька тоже старалась избегать Руслана. Казалось, все утихло, Руслан больше не приставал к ней. Я немного успокоилась. Думала, что он понял, что ему ничего не светит. Но я ошибалась… Недолго Руслан тихим ходил — недели не прошло, как сватов заслал. Пришел этот его папаша, глава совета местного, и предложил поговорить с дочкой. Мол, вариант-то неплохой. Сказал, Руслан исправится, образумится, он очень любит Настю. Если честно, я тогда прямо обрадовалась. Ну неужели повезло моей девочке? Парень, хоть и раздолбай, но красивый же. С машиной, квартирой своей. Да и свекор со свекрухой — люди не бедные. Обеспечат, значит. Я тогда Настю попросила: — Доченька, ну присмотрись к нему. Дай ему шанс. Может, он правда исправится? Она сначала упиралась, не хотела. Но потом, видя, как я надеюсь, согласилась. Начала принимать его подарки — цветы он ей таскал охапками, а конфеты — коробками… Пару раз сходили гулять куда-то, в кино там, в кафе. Я смотрела на них и радовалась. А потом… Потом он… взял ее силой. Вот так вот. Как говорится, не выдержала душа поэта. Я не знаю, что там у него в голове было. Может, думал, что теперь-то она точно его станет? Может, просто зверь какой-то внутри проснулся? Не знаю. Знаю только, что Настя пришла домой вся в слезах, тряслась как осиновый лист. И рассказала мне все. У меня тогда мир рухнул. В голове ничего не осталось, кроме одной мысли: прибить его! прибить этого подонка! Через час после случившегося у нас дома уже сидели его родители. Эти… влиятельные. Просили, умоляли не подавать заявление и не портить парню жизнь. — Ему же всего только двадцать четыре года! — причитала его мать, директорша, — это же вся жизнь впереди! Я тогда просто в ступор впала. — А что он с моей дочкой сделал?! — закричала я, — вы хоть понимаете?! — Мы все возместим! — завопил его отец, — мы все сделаем, что угодно! Только не подавайте в полицию! Мы его сами накажем! — Какое там накажете?! — я не могла успокоиться, — да он на вас плевать хотел!