Но я никому об этом не рассказывала. Алексею говорила, что работаю помощником бухгалтера на полную ставку и зарплату подняли. Он не вникал в детали, доверял.
Зачем я скрывала работу
Скрывала я по нескольким причинам. Во-первых, знала, что Алексей будет против. Он человек старых взглядов, считает, что жена не должна заниматься тяжелой физической работой. «Зачем тебе это, когда я могу обеспечить семью?» — сказал бы он.
Во-вторых, его мама. Валентина Петровна и так считала меня недостаточно хорошей партией для сына. А узнав, что я работаю грузчицей на складе, окончательно бы записала в неудачницы.
В-третьих, мне хотелось сделать сюрприз. Я копила деньги на первоначальный взнос за квартиру. Мечтала подойти к Алексею и сказать: «Любимый, у нас есть деньги на собственное жилье!»
К моменту скандала с кастрюлей у меня уже было накоплено почти четыреста тысяч рублей.
— Марина, ты меня слышишь? — голос свекрови вернул меня к реальности.
— Слушаю, Валентина Петровна.
— Я говорю, что пора бы уже научиться вести хозяйство как положено. Посмотри на себя — руки в мозолях, ногти обломанные, вечно усталый вид. Разве так должна выглядеть жена?
Я посмотрела на свои руки. Действительно, они не выглядели как руки офисного работника. Мозоли от постоянной работы с коробками и сканером, несколько царапин от острых краев упаковок.
— И потом, — продолжала свекровь, — мне стыдно перед соседками. Спрашивают, чем занимается невестка, а я что отвечу? Что работает за копейки и не может даже кастрюлю нормально вымыть?
— Мам, перестань, — попытался вмешаться Алексей.
— Не перестану! Кто-то должен сказать правду! — Валентина Петровна была в ударе. — В мое время женщины умели и дом содержать, и мужа уважать, и детей воспитывать. А сейчас что? Феминизм, карьера, независимость. А в результате — грязная посуда и несчастный муж!
Это было уже слишком.
— Валентина Петровна, — сказала я тихо, но отчетливо, — а откуда у вас деньги на горничную?
— Что? — она опешила от неожиданности вопроса.
— Я спрашиваю, откуда у пенсионерки деньги на оплату домработницы? Ваша пенсия — четырнадцать тысяч. Подработки в поликлинике — еще тысяч восемь. Итого двадцать две тысячи в месяц. Квартплата, еда, лекарства, одежда. Где деньги на горничную?
Валентина Петровна покраснела:
— Это не твое дело! У меня есть сбережения!
— Сбережения с зарплаты медсестры? — Я не собиралась отступать. — Или, может быть, ваш сын вам помогает? Тот самый сын, который работает на двух работах?
Алексей встрепенулся:
— Мама, ты просила деньги в долг?
— Алеша, это временно…
— Сколько? — голос у Алексея стал жестким.
— Ну… иногда прошу немного…
Валентина Петровна опустила глаза:
— По десять-пятнадцать тысяч в месяц. Но я же отдаю!
— Когда ты отдавала? — Алексей был в шоке.
— Отдам! Обязательно отдам!
Повисла тишина. Алексей считал в уме. За полтора года набегало прилично.
Разоблачение продолжается
— Итак, — сказала я, — получается, что женщина, которая живет на деньги сына и его жены, учит эту жену, как вести хозяйство?
