— А вам не кажется, что вы перепутали дочь и невестку?
— А ты не перепутала мужа с подушкой? Мягкий, тёплый, но никакой пользы.
Они обе засмеялись. Первый раз — вместе. Без яда. Просто — по-человечески.
— Я не прошу прощения, — сказала Анна Степановна. — Потому что ты меня не простишь.
— А вы не просите. Просто живите своей жизнью. И дайте мне — свою.
— Ты ведь не вернёшься, да?
— Ну и правильно, — кивнула она. — Я бы тоже не вернулась.
Она ушла. Не хлопнув дверью. Тихо. По-стариковски. Вера осталась стоять в коридоре с пакетом продуктов и странным чувством внутри: то ли боль, то ли прощение, то ли облегчение.
Словно после долгого дождя выглянуло солнце. И пусть ненадолго — но тепло.
Судебный участок № 32. Пыльный коридор с облезлой лавочкой, запах мела и дешёвого кофе из автомата. Вера сидит, сжимая в руках папку с документами — свидетельство о наследстве, выписку из ЕГРН, заявление на раздел имущества.
Рядом на лавочке, будто из другого мира, сидит Пётр. В костюме, который больше похож на школьную форму для выпускного. Сгорбленный, бледный, с нервным подёргиванием века.
— Вера, я не хотел доводить до этого, — пролепетал он, не поднимая глаз. — Это всё мама…
— Замолчи, Петя, — отрезала она. — Ты взрослый человек, а прячешься за юбку, как клоп за плинтус.
— Я просто… Я хотел по-мирному.
— По-мирному было, когда я 4 года молча гладила ей халаты, жила с вами в одной квартире и слушала, как она меня называет «пришлой». А сейчас — суд.
Из кабинета вышел секретарь.
— Вера Николаевна, Пётр Андреевич, заходите.
Судья — женщина лет шестидесяти с лицом, на котором, казалось, не отражались ни радость, ни боль. Вера поймала себя на мысли, что хотела бы такую маску — хотя бы на выходные.
— Слушается дело о признании недействительным завещания, а также разделе совместного имущества. Стороны — бывшие супруги, — начала судья.
Анна Степановна не пришла. Представитель — какой-то юрист с лицом, как у кассира в «Пятёрочке» в самый час пик.
— Уточните, пожалуйста, — обратилась судья к Пете, — на каком основании вы требуете признать завещание недействительным?
— Уважаемый суд, наследство Веры Николаевны получено по завещанию от тёти, но имущество было использовано на благо семьи — в том числе частично оплачено образование мужа, бытовая техника приобреталась общими средствами…
— Простите, — подняла руку Вера, — образование мужа — это два курса вечернего института, которые он бросил ради компьютерных игр. А техника — это пылесос, который я купила на свою премию.
Судья не отреагировала. Только чуть приподняла бровь.
— Кроме того, прошу обратить внимание, что Вера Николаевна отказалась от совместного проживания, оставив супругу единственное жильё. Мы считаем, что имущество должно быть признано совместно нажитым.
— А я считаю, что это позор, — вмешалась Вера, — требовать деньги у женщины, которая таскала всё на себе, пока ты лежал на диване. Если это — совместно нажитое, то у меня к вам встречный иск — за моральный ущерб.
Судья постучала молотком.
