Обернулась в последний раз. Виктор стоял в дверном проёме. Когда-то родной человек — теперь просто силуэт на фоне прихожей.
Хотела сказать что-то на прощание, но поняла, что не нужно. Всё, что можно было сказать, уже сказано. Осталось только жить с этим дальше.
И я справлюсь. Теперь — точно справлюсь.
Я стояла у подъезда родного дома и не решалась войти. Вроде и ключи при мне, и все документы оформлены, а на душе — тяжесть.
Сумерки окутывали двор. Окна зажигались одно за другим. В нашей квартире тоже горел свет. Сколько вечеров я простояла так, глядя издалека на эти окна, не в силах приблизиться…
Из подъезда выпорхнула Раиса Михайловна. Заметила меня, замерла, как курица перед ястребом. Я кивнула в знак приветствия.
— Ольга? — голос дрогнул. — Ольга Анатольевна? Вы… вернулись?
— Вернулась, — спокойно подтвердила я.
— А Виктор говорил…
Я прервала её взмахом руки.
— Не знаю, что там говорил Виктор, но это теперь только моя квартира. По решению суда.
Её глаза округлились, рот приоткрылся. Она явно готовилась разразиться вопросами, но я кивнула на прощание и пошла к подъезду. Сплетен не избежать, но выслушивать их сейчас нет сил.
В подъезде всё как прежде. Те же облупленные перила, та же лампочка, мигающая на втором этаже. И всё же — всё совсем иначе. Или это я другая?
Дверь открылась со знакомым скрипом. Пахнуло затхлостью и сыростью. И — сюрприз — сигаретным дымом. Виктор не курил, по крайней мере, раньше.
— Есть кто дома? — спросила громко.
Тишина. Потом торопливые шаги.
Виктор вышел из кухни. Застыл в дверном проёме, не веря глазам. Осунувшийся, небритый, в потёртом спортивном костюме. В руке — сигарета.
— Я предупреждала, что приду сегодня, — произнесла ровно. — Забрать свои вещи. И… поговорить.
Он кивнул, словно в трансе. Отступил к кухне, жестом приглашая войти. Сел за стол, не глядя затушил сигарету в чашке с недопитым чаем. В квартире царил бардак. Пустые бутылки на полу, немытые тарелки в раковине, горы окурков.
— Я знаю, что ты продаёшь квартиру, — сказала, не присаживаясь. — И вроде нашёл покупателя.
— Да, — он поднял на меня потухший взгляд. — Документы почти готовы.
— Нам надо уточнить сроки. Мне нужно до конца недели забрать всё своё.
— Конечно, — он кивнул. — Как скажешь.
Я прислонилась к холодильнику. Странно было видеть эту кухню, знакомую до последней царапины на столе, и чувствовать себя чужой в ней.
— Ты как? — спросила неожиданно для себя.
— Нормально, — он явно врал. — А ты?
— Тоже нормально, — кивнула. — Мне повезло с работой. Повышение дали. Квартиру нашла хорошую, недалеко от метро.
— Поздравляю, — он отвёл глаза. — А личная жизнь?.. Извини, не моё дело.
Некстати вспомнилось, как позавчера столкнулась с его Ласточкой в супермаркете. Совсем юная девчонка, лет двадцати пяти, не больше. Увидела меня — и бросилась наутёк, роняя покупки. Смешно даже.
— Люда бросила меня, — вдруг сказал Виктор. — Как только поняла, что денег не будет.
Я не ответила. Это действительно было не моё дело.
