— Татьяна Васильевна, — Алина почувствовала, как терпение её лопается, — мои кофточки и сумочки я покупаю на деньги, которые зарабатываю сама! С шестнадцати лет! Никто мне их не дарил и не был обязан покупать!
— Ах вот оно что! — свекровь торжествующе кивнула. — Значит, всё дело в деньгах! Заработала, значит, имею право! А семья, значит, ничего не значит!
— Семья — это когда все друг друга уважают и поддерживают! — не выдержала Алина. — А не когда одни требуют, а другие обязаны отдавать!
— Игорёк! — воззвала Татьяна Васильевна к сыну, который всё это время молчал, уткнувшись в телефон. — Ты слышишь, что твоя жена говорит? Она считает, что помощь матери — это требование!
Игорь поднял глаза, и Алина увидела в них усталость и растерянность.
— Мам, может, правда начнём с меньшей суммы? — сказал он неуверенно.
— Меньшей? — Татьяна Васильевна схватилась за сердце. — Сынок, ты хочешь, чтобы я голодала? Чтобы не лечилась? Чтобы на даче крыша рухнула?
— Не хочу, конечно…
— Тогда что же? — настаивала она. — Неужели тебе жена дороже матери?
Игорь промолчал, но его молчание было красноречивее любых слов.
— Понятно, — с горечью произнесла Татьяна Васильевна. — Ну что ж, будем считать, что я своего сына потеряла. Думала, вырастила порядочного человека, а получается…
— Мама, не говори так, — пробормотал Игорь.
— А как говорить? По правде? — свекровь собирала свои бумаги. — Ладно, поняла я всё. Чужие люди дороже родной матери стали. Ну и живите, как знаете. А я как-нибудь сама выкручусь.
Она направилась к выходу, но у двери обернулась:
— Только помни, Игорёк: мать у тебя одна. А жёнок может быть много.
Дверь хлопнула. В квартире повисла тишина.
— Ну вот, — сказал наконец Игорь. — Довольна?
— Довольна чем? — не поняла Алина.
— Тем, что разрушила мои отношения с матерью.
— Я? — Алина не могла поверить своим ушам. — Игорь, ты серьёзно считаешь, что это я виновата?
— А кто же ещё? — он повернулся к ней, и в глазах его она увидела обвинение. — Могла бы согласиться, пойти навстречу. Нет ведь, принципы важнее!
— Принципы? — Алина почувствовала, как внутри неё что-то обрывается. — Игорь, речь идёт не о принципах. Речь идёт о том, что твоя мать пытается нас контролировать через деньги!
— Контролировать? Да она просто помощи просит!
— Требует! — поправила Алина. — И угрожает, что если не дадим, то она нас всех проклянёт и откажется от сына!
— Ну и что в этом страшного? Она же действительно нуждается!
— В двадцати тысячах в месяц? — Алина рассмеялась истерично. — Игорь, на эти деньги можно спокойно жить! А у неё есть пенсия, есть дача, которую можно продать, если так нужны деньги!
— Дачу продать? — Игорь посмотрел на неё с ужасом. — Это же семейное гнездо! Там мой отец похоронен!
— Отец похоронен на кладбище, а не на даче, — устало сказала Алина. — Игорь, ты не понимаешь самого главного. Если мы сейчас согласимся, то никогда не сможем сказать «нет». Никогда! У нас не будет своей жизни, своих планов, своих детей!
— Почему не будет? Просто подождём пару лет…
