Дойдя до небольшого пруда, расположенного недалеко от дачного участка, Надежда присела на скамейку и долго смотрела на воду. Закатное солнце окрашивало её поверхность в розовато-золотистые тона, а лёгкий ветерок рябил отражения прибрежных деревьев. «Как странно, — думала Надежда, — что даже в такой красоте можно тонуть от тяжёлых мыслей».
Постепенно в голове начало проясняться. Почему она должна жертвовать своими планами из-за внезапного решения свекрови? Почему Юля и дети, которые так ждали этого лета, должны уехать? Только потому, что Галине Петровне вдруг захотелось тишины?
Надежда вернулась к дому, когда уже стемнело. Виктор сидел на веранде и читал что-то в телефоне.
— Надя, ты где была? Я волновался, — произнёс он, откладывая телефон. В его голосе впервые за день прозвучали знакомые, тёплые нотки.
— Гуляла, думала, — Надежда села напротив и решительно выпрямила спину. — Я решила: Юля с детьми остаётся, как мы и планировали. Это мои родные люди, и я их не выгоню.
— А как же мама? — Виктор нахмурился, и знакомые тёплые нотки исчезли из его голоса.
— Если Галине Петровне мешают люди на нашей даче, пусть не приезжает, — твёрдо сказала Надежда. В собственном голосе она услышала незнакомые интонации — решительные, непреклонные. — Или приезжает позже, когда Юля с детьми уедут.
— Ты понимаешь, что оскорбляешь мою мать? — Виктор повысил голос.
— Я никого не оскорбляю, — Надежда оставалась спокойной. — Просто говорю, как есть. Мы живём здесь, и мы решаем, кого приглашать. Я пригласила сестру с детьми на всё лето. Они остаются.
Виктор встал и заходил по веранде. В полумраке его фигура казалась грозной и чужой.
— А моё мнение тебя не интересует? — прошипел он. — Да, я тут никто!
— Твоё мнение интересует, конечно, — Надежда посмотрела на мужа. — Но не тогда, когда ты требуешь выбирать между твоей мамой и моей сестрой.
Виктор резко остановился.
— Ты не понимаешь, что из-за твоего упрямства семья может распасться, — в его голосе звучала неприкрытая угроза.
— Это не упрямство, Витя, — Надежда покачала головой. Странно, но угроза мужа не испугала её. Что-то внутри говорило: «Держись своего решения». — Это моё право. Здесь мой дом, моя семья, моё лето. И я имею право выбирать, кого рядом видеть.
— Значит, ты выбираешь сестру вместо матери своего мужа? — Виктор смотрел на Надежду с недоверием, как будто видел её впервые.
— Я выбираю тех, кто уважает наши границы, — ответила Надежда. — Я не говорю, что твоя мама не может приехать. Я говорю, что она не может требовать выгнать мою сестру с детьми. Это разные вещи.
Виктор долго молчал, словно переваривая услышанное. В тишине было слышно, как в соседнем дворе лает собака и где-то вдалеке играет музыка. Наконец, он вздохнул.
— Ладно, поговорю с мамой завтра. Может, она согласится приехать позже.
Утром Виктор позвонил матери. Надежда не слышала разговора, но по мрачному лицу мужа поняла, что Галина Петровна не обрадовалась новостям.
— Ну что? — спросила Надежда, когда Виктор вернулся в дом.
