— Мама обиделась, — Виктор пожал плечами. — Сказала, что такая неблагодарная невестка не заслуживает её присутствия и что она поедет к своей сестре Клавдии в Подмосковье.
— Понятно, — Надежда кивнула. Ей было немного жаль, что так получилось, но в то же время она чувствовала облегчение — словно тяжёлый камень, давивший на грудь, наконец сняли.
— Надеюсь, ты довольна! — буркнул Виктор и ушёл на участок колоть дрова. Из сарая вскоре донеслись глухие удары топора, слишком резкие, слишком злые. Надежда знала: муж так выплёскивает раздражение.
Весь день Виктор был хмурым и немногословным. Он молча выполнял обычные дачные дела: чинил покосившуюся калитку, скашивал траву под забором, помогал Диме запускать воздушного змея, но делал всё это с таким видом, будто выполнял тяжкую повинность. Пару раз Надежда ловила на себе его недовольный взгляд и поспешно отворачивалась.
Вечером, когда Юля с детьми ушли купаться на пруд, Надежда подошла к мужу, который сидел на ступеньках веранды и задумчиво смотрел куда-то вдаль.
— Витя, мне жаль, что так получилось с Галиной Петровной, — она присела рядом, чувствуя шершавость нагретых за день досок.
Муж молча смотрел перед собой, и Надежда, набравшись смелости, продолжила:
— Но ты же понимаешь, что нельзя просто взять и выгнать людей, которых пригласил. И потом, дача небольшая. Всем было бы тесно и неудобно. Твоя мама была бы недовольна шумом. Дети стеснялись бы играть, все нервничали бы…
— Да понял я уже, — Виктор вздохнул, и его плечи поникли. — Просто мама расстроилась.
— Она успокоится, — Надежда осторожно положила руку на плечо мужа, чувствуя, как напряжены его мышцы. — И потом, у Клавдии Петровны дом большой. Ей там будет комфортнее, наверное.
Виктор впервые за день слегка улыбнулся, и морщинка между его бровей немного разгладилась.
— Кстати, я завтра уеду, — сказал он, глядя на темнеющее небо. — На работе аврал. Надо заканчивать проект.
— Хорошо, — Надежда кивнула, стараясь не показать разочарования. Она надеялась, что они проведут вместе хотя бы выходные.
— Приеду на следующих выходных, если управлюсь с работой, — Виктор повернулся к жене и внимательно посмотрел ей в глаза. — Слушай, я, наверное, погорячился вчера. Прости.
Надежда обняла мужа, прижалась щекой к его плечу и закрыла глаза. От Виктора пахло нагретой солнцем кожей, дровами и совсем немного — тем одеколоном, который она подарила ему на прошлый день рождения.
— Всё нормально, — прошептала она. — Главное, что мы разобрались.
На следующий день Виктор уехал в город. Надежда волновалась, что муж всё ещё держит обиду, что теперь между ними образовалась трещина, которая со временем будет только расширяться. Но постепенно опасения улеглись. По вечерам Виктор звонил, расспрашивал, как дела, даже интересовался, помогают ли Дима и Катя на огороде. Однажды попросил передать трубку Диме и долго обсуждал с ним какую-то компьютерную игру, в которую тот играл.
