— Ой, Кать, не кипятись, — Вика закатила глаза. — Это же по-семейному. Маман всегда говорит: семья должна помогать. А вы что, против?
Катя сжала листок так, что бумага смялась. Она хотела ответить что-то резкое, но сдержалась. Вика была не главная. Главная — тётя Люба. И это её игра.
— Я поговорю с Сашей, — наконец сказала Катя, вставая. — Спасибо за котлеты.
Вика допила чай, подхватила сумку и ушла, бросив на прощание:
— Подумайте хорошенько. Маман не любит, когда её предложения отвергают.
Когда дверь закрылась, Катя опустилась на стул, глядя на смятый листок. Её руки дрожали. Она знала, что Саша вернётся только вечером, но ждать было невыносимо. Она набрала его номер.
— Саш, — голос её дрогнул, — нам надо поговорить. Тётя Люба прислала договор. Они хотят половину квартиры.
Саша помолчал на том конце. Потом выдохнул:
— Да. Вика привезла. Там всё написано. Три миллиона за половину нашей квартиры.
— Кать, я на смене, — его голос был напряжённым. — Вернусь через пару часов, разберёмся. Не подписывай ничего, ладно?
— Конечно, не подпишу, — Катя почти крикнула. — Но, Саш, это уже слишком. Они лезут в нашу жизнь!
— Знаю, — он понизил голос. — Я поговорю с ними. Обещаю.
Катя положила трубку, но легче не стало. Она знала Сашу — он будет пытаться решить всё миром. Но с тётей Любой мира не будет. Эта женщина, как танк, идёт напролом, пока не добьётся своего.
Вечером Саша вернулся усталый, но, увидев Катю, сразу обнял её.
— Покажи договор, — сказал он, снимая куртку.
Катя молча протянула листок. Саша прочитал, нахмурился, потом отложил бумагу.
— Это бред, — наконец сказал он. — Они не могут просто так забрать половину квартиры.
— Они и не забирают, — Катя горько усмехнулась. — Они «помогают». И хотят, чтобы мы были благодарны.
Саша сел за стол, потирая виски.
— Тётя Люба всегда такая. Помню, она отца моего донимала, когда он машину покупал. Всё говорила: «Дай мне половину, я вложусь». А потом требовала, чтобы он её возил.
— Саш, — Катя посмотрела ему в глаза, — это не про машину. Это наш дом. Если мы согласимся, они будут здесь хозяйничать. Ты этого хочешь?
— Нет, — он покачал головой. — Конечно, нет. Но… как их остановить? Тётя Люба — она же как бульдозер.
Катя молчала. Она знала, что Саша прав. Но сдаваться она не собиралась.
На следующий день Катя решила действовать. Она позвонила Маше, своей подруге, которая работала юристом в небольшой конторе. Маша выслушала, посмеялась над наглостью тёти Любы, а потом сказала:
— Кать, это не договор, а филькина грамота. Никакой силы он не имеет. Но если они так наглеют, надо ставить границы. Жёстко.
— Как? — Катя сжала телефон. — Саша не хочет ссориться. А я… я не знаю, как с ней говорить, чтобы она отстала.
— Пригласи их на ужин, — Маша хмыкнула. — Сделай вид, что вы готовы говорить. А потом чётко скажи: «Нет». И всё. Они поймут, что с вами шутки плохи.
