— Андрей, твой дедушка оставил деньги не только твоей маме. Там была формулировка «моей дочери и её семье». Мы тоже семья.
Он поморщился, словно я сказала что-то неприличное.
— Не начинай. Мама лучше знает, как распорядиться деньгами. Она же нам квартиру покупает!
— Однокомнатную. На троих. В час езды от твоей работы и поликлиники.
— Лена, хватит! — он стукнул кулаком по столу. — Вечно ты недовольна! Мама права — ты неблагодарная!
Я встала и молча пошла в спальню. Спорить было бесполезно. За пять лет я выучила это правило: в споре между мной и его матерью Андрей всегда выбирал мать.
Ночью я не спала. Лежала и думала о том, как докатилась до такой жизни. Когда-то я была перспективным юристом, работала в хорошей компании. Потом встретила Андрея — милого, заботливого, внимательного. Он ухаживал красиво, дарил цветы, говорил, что я — женщина его мечты.
Свекровь появилась в моей жизни после свадьбы. До этого она жила в другом городе и на знакомство приехать не смогла — «дела, понимаешь, милая». Первая встреча запомнилась навсегда. Она окинула меня оценивающим взглядом и сказала Андрею: «Ну что ж, на безрыбье и рак рыба».
Потом были годы унижений. Мелких и крупных. Замечания о моей внешности («Ты бы похудела, а то Андрюша стесняется с тобой на людях появляться»). Критика моих кулинарных способностей («В нашей семье так не готовят»). Постоянные сравнения с Мариной — первой любовью Андрея («Вот Марина была девушка! Из хорошей семьи, с приданым»).
Когда родился Миша, я надеялась, что всё изменится. Внук же! Но Галина Петровна только фыркнула: «Копия мать. Даже на Андрюшу не похож».
А Андрей? Андрей молчал. Или оправдывал мать: «Ты не понимаешь, у неё характер такой». Или обвинял меня: «Ты слишком чувствительная, она же не со зла».
Утром меня разбудил Мишин плач. Сын проснулся и звал меня. Я вскочила, но Андрей уже встал.
— Я в душ. Потом маме нужно помочь с документами по квартире.
— По какой квартире? — не поняла я спросонья.
— По нашей будущей. Она уже нашла вариант. Сегодня поедем смотреть.
Он ушёл в ванную, а я пошла к сыну. Миша сидел в кроватке и тёр глаза кулачками.
— Сейчас, солнышко. Сейчас мама кашку сварит.
На кухне я обнаружила Галину Петровну. Она сидела за столом и пила кофе из моей любимой чашки — единственной красивой, которую мне подарила подруга.
— Доброе утро, — сказала я.
— Для кого доброе, — отозвалась она, не поднимая глаз от телефона. — Квартиру будем смотреть в два часа. Ребёнка оставишь соседке.
— Миша поедет с нами.
Она подняла голову и посмотрела на меня, как на насекомое.
— Я сказала — оставишь соседке. Нечего ребёнка по агентствам таскать.
— Это будет наш дом. Миша имеет право его увидеть.
Галина Петровна медленно поставила чашку на стол.
— Твой дом? Милая моя, это будет дом моего сына. А ты там — так, приложение. Временное. Пока Андрюша не поймёт, какую ошибку совершил, связавшись с тобой.
