Я вызвала такси. Галина Петровна демонстративно заперлась в своей комнате — «не желаю видеть эту неблагодарную». Андрей стоял в прихожей, переминаясь с ноги на ногу.
— Лена, давай поговорим. Может, не надо так сразу…
— Пять лет, Андрей. Я ждала пять лет, что ты повзрослеешь. Что станешь мужем и отцом, а не маминым сыном. Но ты сделал свой выбор.
Приехало такси. Водитель помог донести сумки. Миша радостно щебетал — он любил ездить на машине. Для него это было приключение. Он не понимал, что мы уезжаем навсегда.
— Папа, пока! — помахал он ручкой Андрею.
Муж стоял в дверях подъезда. Потерянный, растерянный. Но не сделал ни шага, чтобы нас остановить.
Мама встретила нас с распростёртыми объятиями. Никаких вопросов, упрёков. Просто обняла и сказала: «Я так ждала, когда ты это поймёшь».
Вечером, когда Миша уснул, мы сидели на кухне и пили чай. Настоящий душевный разговор, которого мне так не хватало все эти годы.
— Знаешь, я ведь сразу поняла, что добром это не кончится, — сказала мама. — Когда ты рассказала про первую встречу со свекровью. Но ты была так влюблена…
— Я думала, справлюсь. Думала, завоюю её расположение. Какая же я была наивная.
— Не наивная. Просто добрая. Ты верила в лучшее в людях. Это не недостаток.
Телефон зазвонил около полуночи. Андрей. Я не стала отвечать. Потом пришло сообщение: «Лена, мама сказала, что ты можешь вернуться. Если извинишься».
Я показала сообщение маме. Она только покачала головой.
— И это после всего, что было? Она ещё условия ставит?
— Они не понимают, мам. Думают, что я сорвалась на ровном месте. Что поскандалила и уехала. Они не понимают, что это решение зрело пять лет.
На следующий день я пошла в центр занятости. Нужно было искать работу. Денег от Андрея ждать не приходилось — пока он под каблуком у матери, помощи не будет.
— У вас высшее юридическое? — уточнила сотрудница центра. — И опыт работы есть?
— Пять лет назад работала юристом в строительной компании. Потом декрет, ребёнок…
— Понимаю. Сейчас посмотрим варианты.
Варианты были. Не такие престижные, как раньше, зарплата поменьше. Но это была работа. Возможность начать новую жизнь.
Вечером снова звонил Андрей. На этот раз я ответила.
— Лена, ты что творишь? Мама говорит, ты влияешь на меня. Что из-за тебя я не могу нормально работать!
— Андрей, я уехала вчера. Как я могу на тебя влиять?
— Не придуривайся! Ты же знаешь, что я без Миши… И без тебя…
В трубке послышались приглушённые голоса. Потом голос изменился — стал жёстче, официальнее.
— В общем, так. Или ты возвращаешься и извиняешься, или я подаю на развод. И ребёнка отсужу!
— Андрей, это твоя мать говорит?
— Какая разница, кто говорит? Ты поняла условия?
Я положила трубку. Всё было ясно. Галина Петровна перешла к тяжёлой артиллерии. Угрозы, шантаж — её любимое оружие.
Через неделю я нашла работу. Небольшая юридическая фирма, специализация — семейное право. Зарплата скромная, но стабильная. Начальница, Вера Павловна, оказалась понимающей.
— С ребёнком-то как? — спросила она на собеседовании.
