— Анна, это уже зашло слишком далеко. Ты вредишь и семье, и бизнесу. Мы пришли обсудить, как разрулить это по-человечески.
— Очень хорошо, — я обернулась к нашей юристке. — Жанна, пожалуйста, обрисуй им нашу позицию.
Жанна Чин — спокойная и собранная, с аккуратной папкой в руках. Бабушка лично пригласила её в компанию двадцать лет назад, и она всегда шутила, что «юридической интуиции Жанны хватит, чтобы предсказывать будущее».
— Господа Николаевы, — начала она ровным голосом, — у нас есть зафиксированные случаи подделки подписи госпожи Васильевой, фальсификации протоколов собраний, несанкционированной передачи управленческих полномочий. Мы готовы предъявить доказательства. В случае отказа от конструктивного диалога будем подавать иск.
Один из юристов Николаевых подался вперёд:
— Это серьёзные обвинения…
— Это не обвинения, — перебила я. — Это факты. У нас есть видеозаписи, которые опровергают протоколы с моим якобы участием. Я в это время находилась на мероприятиях, которые навязала мне ваша семья.
У Романа побелело лицо:
— Ань, не надо… Мы же взрослые люди. Это всё можно уладить без войны.
Я наклонилась к нему и тихо сказала:
— У нас не брак, Рома. У нас была попытка поглощения через «подсадного» жениха. Но я больше не актив вашей семьи.
Когда Николаевы удалились в переговорную готовиться к обороне, я впервые ощутила, что воздух в здании снова стал моим. Как будто стены, столы и стекло — всё это было в ожидании момента, когда настоящая хозяйка вернётся.
— Мария, — сказала я. — Запусти «Феникс».
Мария слегка кивнула:
— Готово. Точка восстановления активирована.
«Проект Феникс» — план бабушки на случай захвата извне. Альтернативные каналы поставок, резервные копии, смена доступа на случай, если однажды придётся начинать всё сначала.
Я посмотрела на город за окном. Столица встречала утро, как будто ничего не случилось. Но я знала — сейчас начинается новая глава. Не только для меня — для всей компании, для имени, которое бабушка поднимала всю жизнь.
И я не позволю Николаевым вырезать эту компанию из истории.
К десяти утра всё было готово. Виртуальный зал совета директоров. Международные участники в сети, экраны включены. Некоторые члены совета сидели в зале лично, другие подключались из Сингапура, Стамбула, Пекина.
Я стояла у стола на двадцать мест. В центре — эмблема «Автрейдинга». Здесь, в этой самой комнате, бабушка вела переговоры, подписывала сделки, сражалась за принципы.
— Прежде чем мы перейдём к повестке, — начала я, — хочу озвучить причину экстренного собрания.
Мой голос звучал чётко, даже неожиданно твёрдо.
— За последние полтора года происходила системная попытка перехвата управления «Автрейдингом» с фальсификацией документов, подписей, переносом ключевых ресурсов под контроль сторонних структур, связанных с семьёй Николаевых.
По залу прошёл ропот. Юрист Жанна включила экран. На нём — протокол заседаний с моей подписью. Затем — записи с камер, доказывающие: в указанные дни я физически не могла присутствовать.
