Они уехали в тот же день. Сергей при прощании даже руку мне пожал. «Спасибо, что приютили нас. Надеюсь, больше такого не повторится».
Но случилось то, чего я боялась. Через месяц Маша снова появилась у меня с синяками. Только теперь не одна, а с подругой своей, Натальей.
«Вера Михайловна, я не могла допустить, чтобы Маша домой вернулась», — объяснила Наталья.
«Правильно сделала. Машенька, все. Хватит. Подавай на развод».
«Мам, я не могу. Он угрожает, что заберет Данилку».
«Как заберет? Ребенок с матерью должен быть».
«Он говорит, что я плохая мать. Что докажет это в суде».
«Бред! Ты прекрасная мать».
«Но у него работа есть, зарплата. А у меня что?»
Я поняла — дочь напугана окончательно. Нужно действовать решительно.
«Завтра же идем к юристу. Будем разводиться официально».
«Не бойся. Я с тобой».
Но Сергей и тут оказался на шаг впереди. Когда мы вернулись от юриста, он уже ждал у подъезда. И снова не один, а с участковым.
«Вера Михайловна, я прошу вас как следует подумать», — сказал участковый Петр Иванович.
«Сергей Владимирович утверждает, что вы удерживаете его жену и ребенка против их воли».
«Это неправда! Маша сама ко мне приехала!»
«Тетя Вера, — подал голос Сергей, — я готов простить все, что было. Давайте мирно решим вопрос».
«Не дам я тебе дочь в обиду! Понял?»
«Вера Михайловна, — вмешался участковый, — вы не имеете права препятствовать семейной жизни».
«А он имеет право жену бить?»
«Есть документы, подтверждающие побои?»
«Машенька, скажи правду! Покажи синяки!»
Но дочь молчала, отводила глаза. Я поняла — он снова ее запугал.
«Мам, я поеду с Сергеем», — тихо сказала она.
«Машенька, что ты говоришь?»
«Я устала от всего этого. Хочу жить спокойно».
«Но он же тебя бьет!»
«Мам, хватит. Все наладится».
Они уехали. А я осталась одна, с разбитым сердцем. Понимала, что дочь совершает огромную ошибку, но поделать ничего не могла.
Месяц я не получала никаких известий от Маши. Звонила — не отвечала. Приезжала — не открывала дверь. Будто провалилась в землю.
Наконец дозвонилась до Натальи. «Как дела у Маши?»
«Плохо, Вера Михайловна. Очень плохо. Он совсем обнаглел».
«А почему она мне не звонит?»
«Боится. Сергей запретил с вами общаться. Говорит, что вы плохо влияете».
«Я плохо влияю? Я дочь защищаю!»
«Знаю. Но он по-другому думает. Считает, что вы семью разрушаете».
На следующий день я поехала к детям без предупреждения. Дверь мне открыл Сергей. Вид у него был неприятный — небритый, в грязной майке.
«Вам здесь не рады», — сказал он вместо приветствия.
«Маша не хочет с вами общаться».
«Это она сама скажет».
«Простыла. Температура».
«Разбуди. Я матч, имею право».
«Никаких прав у вас нет. Это моя семья».
«Сергей, я последний раз тебя предупреждаю — если с дочерью что-то случится, ты ответишь за все».
«Это предупреждение».
Уехала я ни с чем. Но решила больше не отступать. Если дочь не может себя защитить, сделаю это я.
Подала заявление в полицию. Рассказала участковому всю историю. Потребовала проверить, что происходит в семье зятя.
