— Квартира, — спокойно сказала она, — куплена нами в ипотеку в две тысячи третьем году. Ипотека выплачена в две тысячи тринадцатом. Вот свидетельство о собственности. Пятьдесят процентов принадлежит мне, пятьдесят — Денису. Ваших денег, Раиса Петровна, здесь нет.
Затем она достала пачку квитанций.
— Ремонт. Мы делали его семь лет назад. Вот чеки на стройматериалы, вот договор с бригадой. Оплачивали мы его из отпускных и премии Дениса. Ваших денег здесь тоже нет.
Свекровь и муж молча смотрели на нее с кухни.
Марина взяла следующий лист.
— Машина. Да, вы добавляли нам семьдесят тысяч рублей. Мы вернули их вам в течение года. Вот, я нашла в старом блокноте записи. Денис отдавал вам по десять тысяч каждый месяц, а последнюю сумму я сама вам привозила. Вы еще сказали, что можно было не торопиться.
Она сделала паузу, давая им осознать услышанное. Денис побледнел. Он, кажется, и правда забыл об этом.
Наконец, Марина достала последний, главный документ. Это был товарный чек и кредитный договор из мебельного центра.
— А вот это, — ее голос не дрогнул, — наш диван. И два кресла. Гарнитур «Версаль». Куплен три года назад, в мебельном центре «Сибирь». Стоимость — сто восемьдесят четыре тысячи рублей. Первоначальный взнос — сорок тысяч, с моей зарплатной карты. Вот выписка из банка. Остальное — кредит на мое имя. Вот договор. Мы выплатили его восемь месяцев назад.
Она взяла этот чек и медленно пошла на кухню. Она подошла к столу, за которым сидела оцепеневшая свекровь, и положила бумагу прямо перед ней, рядом с ее тарелкой.
— Вот, Раиса Петровна. Посмотрите. Это чек. Доказательство того, что это не ваши вещи. Это — мои и Дениса. И большая часть из них — мои. Потому что я, в отличие от вас, не считаю, сколько раз накормила мужа ужином, и не выставляю счет за помощь.
Раиса Петровна смотрела на чек, потом перевела взгляд на Марину. В ее глазах была не растерянность, а чистая, незамутненная ненависть.
— Ты… Ты… — прошипела она. — Все подсчитала! Мелочная! Бумажки свои собирала!
— Да, — твердо сказала Марина, глядя ей прямо в глаза. — Собирала. Потому что я аккуратный человек. И потому что я знала, что однажды мне придется доказывать, что я — не пустое место.
Она повернулась к Денису. Он сидел, вжав голову в плечи, и не мог поднять на нее глаз.
— Я так больше не могу, Денис. И не буду. Это мой дом. И я хочу, чтобы здесь уважали меня и то, что я делаю. Поэтому выбирай. Либо твоя мама сегодня же съезжает. На съемную квартиру, к подругам, куда угодно. И мы пытаемся как-то жить дальше, вдвоем. Либо… вы съезжаете вместе.
— Марина… ты… ты с ума сошла? Выгонять родную мать? — пролепетал он.
— Я не выгоняю. Я защищаю себя и свою семью. Ту, которую мы с тобой строили. А если для тебя семья — это только мама, то мне в этой семье места нет. Решай. Я даю тебе час.
