— Математичка у нас есть. Да какая разница, что одно, то другое.
Когда Варя ушла, Люда принялась собираться — она для пикника пирожков напекла, тех самых, рецептом которых Герда с ней поделилась, яиц сварила, а теперь надо было чай в термосе заварить. Она так увлеклась, что не услышала стук в дверь, и вздрогнула, заметив краем глаза фигуру.
— Гена? — удивилась она.
Муж выглядел осунувшимся и потерянным.
— Люда… Какая же ты у меня красивая…
Хотелось сказать — нет никакой «у меня», но Люда смолчала.
— Ты прости, что я без предупреждения. Боялся, что не захочешь меня видеть. Погоди, не перебивай! Я так виноват перед тобой. Я и понятия не имел, как это сложно все — дом, дети, рубашки… А у Витьки, оказывается, гувернантка и работница по дому. Как слуги, представляешь? Крепостное право вернулось, честное слово! А Герда только пальчиком им указывает, понятно, что она так сохранилась. А я дурак, Люда. Не хочу я, чтобы чужие люди мне есть готовили и одежду мою стирали.
Поймав взгляд Люды, он поспешил добавить.
— И чтобы ты это делала, я не хочу! Я сам хочу, что у меня — рук, что ли, нет? Люда, возвращайся домой, а? Обещаю, что буду все сам по дому делать, ты только вернись. Тоскую я, сил нет. Еще и Юля наша учудила… Беременная она, Людка. И рожать решила. Так что будем с тобой бабушка и дедушка.
Люда схватилась за сердце и опустилась на стул.
— И молчал! — воскликнула она. — Как рожать, когда рожать, а институт?
— Так и я ей говорю, а она — мы любим друг друга, совершеннолетние и знаем, чего хотим! Поехали домой?
— Поехали, — решительно заявила она.
В этот момент в окно постучали, и Люда узнала голос Аркадия. Хотела сказать ему, чтобы приходил позже, хотя, когда позже? Пока думала, Аркадий уже в дом вошел, и не сразу заметил Генку.
— Ну что, красавица, готова?
И осекся, увидел Генку. Люда боялась, что тот опять в драку полезет, но Гена молчал.
— Аркадий, ты извини, мне домой надо. Дочка у меня беременная.
— Ну, понятно. Езжай, конечно. Я за домом присмотрю. Ну и это… Удачи тебе, Людмила.
Не глядя ей в глаза, он развернулся и пошел. А Люде вдруг стало жаль и пирожки, и чай в термосе, и запряженного в телегу коня… А больше всего — Аркадия.
— Погоди, — сказала она Гене и выбежала из дома.
Он уже вышел за калитку. Люда подошла к нему, взяла за руки.
— Я вернусь, обещаю тебе. Разберусь с детьми и вернусь. У сына двойка за год выходит, дочь беременная, еще и…
— Еще и муж, — закончил он вместо нее.
— Еще и муж, — согласилась она. — Развод у нас не оформлен и вообще… Надо поговорить уже по-людски, решить все. Но я вернусь, точно вернусь.
Аркадий улыбнулся, но как-то грустно, словно не верил Люде.
— Ладно, — сказал он. — Ладно.
Чувствуя, как его руки выскальзывают из ее рук, у Люды сжалось сердце. И она, в который раз за последний месяц, совершила очередную глупость — взяла и поцеловала его. Прямо в губы. И сама себе удивилась.
Аркадий улыбнулся по-настоящему.
— Я буду ждать, — сказал он. — Только ты возвращайся…
